Джулиет и Оливье шли, засунув руки в карманы. Бледный туман опустился на канал и окутал их сырым покрывалом. Между ними тяжелым грузом висели невысказанные слова, но Джулиет почему-то чувствовала – то, что их когда-то соединяло, все еще существует. Соучастие бывших любовников, выкованное в интимной близости. В животе свились в общий комок любопытство, страх и предвкушение. Неужели банальное тщеславие заставило ее искать Оливье? Желание убедиться, что он не перестал думать о ней?
Одно можно было сказать с уверенностью: то, что привлекло ее в нем с самого начала, никуда не исчезло. Каждый раз, искоса бросая на него взгляд, она чувствовала тот же толчок, то же влечение. Испытывал ли он нечто похожее, сказать было трудно, но, с другой стороны, он без труда мог бы распрощаться с ней еще в магазине.
Он указал на небольшое кафе на углу, и они зашли внутрь, наслаждаясь теплом и насыщенным ароматом жареного кофе. Заняли места у цинковой стойки. Джулиет наблюдала за Оливье, пока он заказывал два эспрессо. Он поставил локти на стойку, сложил руки и уперся подбородком в костяшки пальцев, глядя на нее с такой непосредственностью, которую она помнила, словно это было вчера. Может, и он помнит ее характерные ужимки? Она заправила волосы за уши, понимая, что, когда нервничает, всегда проделывает это.
– Итак, – сказал он, – почему же ты решила вернуться… Теперь?
– Я только что рассталась с мужем. Мои дети за границей. Я работаю сама на себя. И вот решила провести некоторое время в Париже, чтобы… открыть себя заново.
Она улыбнулась, понимая, насколько кокетливо это прозвучало, но он, похоже, не счел ее слова притворством.
– Мне очень жаль. Я о муже.
– Все в порядке. В полном. Мы совместно решили, что так будет лучше. Никакого негатива. Мы по-прежнему очень хорошие друзья.
– Тебе повезло. – Он слегка приподнял бровь.
– Я знаю. – Джулиет улыбнулась и коснулась его руки. – Я здесь пишу книгу. Дала себе тридцать дней, чтобы сделать побольше.
– Неужели это займет столько времени? – Его улыбка была дразнящей.
– Нет. Я знаю, я написала много книг. Я – литературный негр.
– Литературный негр? – Он нахмурился.
– Я не знаю, как это по-французски. – Джулиет подумала, что ей следовало бы это выяснить. – Мне платят за то, что я пишу книги для других людей. Обычно знаменитостей.
– A! – Он понимающе кивнул.
– Но эта книга – моя история.
Оливье задержал на ней взгляд. «О боже», – подумала она, вспоминая подаренную им тетрадь. Как часто она думала о его поддержке.
– А о чем твоя история, Джулиет?
В его голосе послышались нотки раздражения? Она почувствовала, как сжалось ее сердце. Он наклонился вперед:
– Я был подавлен. Ждал тебя в кинотеатре. А ты так и не пришла. И я больше никогда тебя не видел. Натали не знала, что случилось. Я пошел в дом, где ты работала, но мне не сказали, куда ты делась. Я хотел позвонить в полицию, но родители воспротивились. Думаю, боялись, что могут возникнуть проблемы, и не хотели, чтобы я оказался в чем-то замешан.
Он запустил пальцы в свои волосы. Ей захотелось сделать то же самое.
– Я не уверена, – сказала она, – что готова рассказать тебе о том, что произошло.
– Правда? Спустя тридцать лет? Сколько тебе еще нужно времени?
– Я все еще пытаюсь разобраться.
Внезапно она почувствовала опасность. Если она расскажет правду, даже спустя столько времени, последствия – не только для нее, и для других – неминуемы. Она должна соблюдать осторожность. Это импульсивный поступок – броситься разыскивать его, прежде чем все прояснилось в голове. Как и во многих других историях, связанных с любовью – безответной любовью, предательством, неверностью, – не всегда легко понять, кто прав, а кто виноват. Все зависит от точки зрения. Или от рассказчика. Иногда все оказываются не правы. Ведь любовь может свести с ума. И никто не знал этого лучше французов. Они понимали, что такое crime passionnel – преступление на почве страсти. А Оливье? Он поймет ее или осудит? Она-то все еще не осознавала, какую роль сыграла в собственном падении.
– Тогда зачем ты отыскала меня?
Справедливый вопрос.
– Не знаю. Я обедала с Натали. Мы выпили, поговорили. И мне захотелось увидеть тебя…
Она протянула было руку, чтобы коснуться Оливье, но вовремя отдернула ее.
– Натали. – Его лицо просветлело. – Мы потеряли связь. Она была мне хорошим другом. Когда ты исчезла, я был в смятении. Она мне очень помогла. Она всегда говорила, что однажды ты вернешься. – Он криво улыбнулся. – Правда, это случилось поздновато.
– Oх… – Разочарование острым ножом вонзилось ей в ребра.
Оливье просто смотрел на нее:
– Очень жаль. Мы были так влюблены. После нашей разлуки ты снилась мне каждую ночь. Много лет.
Джулиет размешала сахар в эспрессо, набираясь смелости задать следующий вопрос:
– Но в конце концов ты нашел кого-то?
