– К сожалению, получить комментарии от Марины, бывшей девушки Марка, нам не удалось. Но мы верим, что трагедия Марка Варланова станет причиной изменений в системе образования. Необходимо не только привлекать к работе психологов, профилактировать зависимое поведение, но и снижать давление на выпускников вузов, – сдавленно выдыхаю поодаль от микрофона, сцепляя руки в замок.
– С вами были Катя Майорова…
– И Нура Алиева.
– Вы слушали «Подкаст присяжных», сезон «Кто убил Марка?», посвященный делу Марка Варланова. И помните: зло не дремлет.
После короткой паузы Александр Альбертович хлопает в ладоши, а Катя, взвизгнув, бросается меня обнимать. Воздух в студии наполняется искрящей радостью. Мастер хвалит работу и напоминает про сроки публикации последнего эпизода. Катя прыгает, пританцовывая вокруг стола, а я сижу смирно, вежливо улыбаясь, и пытаюсь отыскать спокойствие, обещанное с завершением сезона.
Радует одно: я наконец-то займусь учебой.
На просторах интернета завирусился мем под названием «Эффект жены». Женщины выставляют своих мужей до брака и после. Где «до» – чуть симпатичнее разваренной кураги из компота, а «после» – слаще самого дорогого рахат-лукума. Я думаю, что с нашим подкастом случился «Эффект мастера». Все та же розовая обложка, та же группа в ВК и те же голоса ведущих. Но совершенно другие охваты. Александр Альбертович так постарался, что весть о подкасте добралась до крупных медиа.
Утро начинается с поздравительных сообщений и двух букетов от Катиной мамы. Тетя Жанна отправила нам цветы несмотря на то, что они с Катей месяц играют в молчанку. Вот бы и моя мама сыграла в молчанку. Но вместо этого она шлет мне видео с никаха Юсуфа. Поэтому я отключаю телефон, концентрируясь на редком удовольствии – легкости. Кружусь по комнате, решая, какой наряд украсит этот день. Катя предлагает поддержать цвет подкаста, а у меня из розового только носки, выглядывающие из-под прямой белой юбки. Надеваю синий шелковый платок, замазываю синяки под глазами и затыкаю урчащий живот яблоком.
Гляжу на руки – сегодня никак без серебряной десятки и браслета. Выстраиваю кольца в правильном порядке, так, чтобы на верхних фалангах красовались три тонких линии. Хватаюсь за запястье, но не нахожу браслет. Закручиваю рукава толстовки, заглядываю под кровать, матрац и подушку – ничего. В шкатулке пусто.
Катя выкладывает стразами на веках какой-то безумный узор. А я теперь не могу сидеть на месте. Меня так и тянет сорваться на поиски, дать объявление о пропаже или допросить уборщиц. Поэтому я выхожу одна, чтобы обыскать университет до того, как нерасторопная толпа заполонит все здание.
Прохожу дважды маршрут от университета до метро, заглядываю в пустой кафетерий, проверяю задний двор, фонтан, студию. Опрашиваю охранников и уборщицу. Конечно же, бирюзовой нитки нигде нет. Плетусь на цокольный этаж – единственное место, вычеркнутое мной в самом начале.
Хочется стукнуть себя по лбу или случайно пропустить ступеньку. Впервые кажется, что Ибрагим был прав, когда отговаривал бубашку отдавать мне браслет. Лучше бы ходила и дальше с серебряной десяткой из простого металла. Кому хуже от грубых мозолей? Мне они совсем не мешают, в отличие от страха быть уличенной еще и в безответственности.
В полуживом коридоре перешептываются ребята, подпирая спинами стены. Осматриваю пол, где могла обронить или, того хуже, порвать браслет. Едва ли тогда удастся найти его, разве что пару камней. Прохожу вдоль стены на полусогнутых, внимательно разглядывая пол. В уголке, поодаль от толпы, вижу лысую макушку – Даня, опустив голову на сложенные руки, сидит на корточках. Ссутулившаяся спина размеренно поднимается и опускается. Можно представить, что он так неумело скрывает слезы, как какой-нибудь супергерой.
Замираю, внимательно вглядываясь в каждое движение одногруппника. Широкая черная футболка подрагивает, когда он громко шмыгает носом. Даня поднимает голову, открывая бутылку с водой, и смотрит на меня.
Перевожу взгляд на пол, переступая с ноги на ногу, и говорю первое, что приходит на ум:
– Ты браслет не видел?
Он качает головой, делает глоток и равнодушно возвращает голову на колени.
Вспоминаю все посты по психологии, которые когда-либо попадались мне. Набираю побольше воздуха – так, что плечи ползут к ушам. Я нарочно опускаю их, стараясь не сутулиться.
Разжимаю пальцы, делаю шаг и тут же сжимаю вновь.