Агрессивно путаю волосы, превращая их в гнездо. Смотрю на потолок, считая желтые разводы, напоминающие застывшие клубы дыма. Три расползаются по углам, еще три, более крупных, окольцовывают грязный плафон, а самое большое ржавое пятно напоминает полумесяц, скрытый за облаками.
Открываю сообщение от Кати и ахаю.
– Ну нет. Нет, – стону я, – и что мне на это отвечать?
Смотрю на фотографию целую вечность, пытаясь разглядеть что-то кроме бесчисленных папок и собственного полупрозрачного отражения, разделенного на две кривые половины. Моргаю несколько раз, рассматривая совсем маленького Александра Альбертовича на пляже среди ракушек и морской пены. Вокруг разбросаны фигурки для песочницы: желтый конек, розовая морская звезда, такого отвратительного цвета, что становится физически неприятно.
Я пообещала впредь не отзываться хоть сколько-нибудь плохо о романтическом интересе Кати. Поэтому набираю ответ долго, выверяя каждое слово. Получается ужасно. Стираю сообщение, ставлю быструю реакцию и сворачиваю приложение.
Кладу телефон чуть поодаль, щелкая костяшками. Странно. Меня мучит желание получить ответы на зачет по мастерству и не получать их никогда.
Удрученно открываю книгу на дореволюционном алфавите, вчитываясь в незнакомые буквы. Удерживать внимание почти невозможно, ладонь все еще помнит тяжесть смартфона, а вопли из коридора напоминают о выпускном вечере, который я провела в туалетной кабинке.
– Хуже едва ли станет. – Натягиваю хиджаб и выбираюсь к одногруппникам.
Плитка шуршит под ногами, пока я иду на звук. Пересчитывая двери, добираюсь до гудящего холла.
Диван у белой стены забит студентами, кто-то даже ухищряется поместиться на широких ручках. Несколько стульев напротив тоже заняты, как и весь ковер, где расположились жующие. Они окружили себя снеками и сейчас с удовольствием облизывают жирные пальцы. На подоконнике среди вьющихся цветов видны несколько довольных лиц.
Я выхожу на свет, туже затягивая шнурки на толстовке.
– Нура, сала-а-ам! – протягивает девчонка из соседней комнаты, с гитарой, притаившаяся за широкой спиной незнакомого парня. Некоторые оборачиваются ко мне, приветливо улыбаясь.
– Привет, – еле слышно отвечаю, делая несмелый шаг вперед, и прислоняюсь к стене рядом с диваном.
Голоса тонут в спорах о том, какая песня будет следующей. Я осторожно осматриваюсь, внимательнее изучая поющих. Они выглядят счастливыми, словно нет никакой зачетной недели и балльной системы. Пара девушек на полу, обнявшись, покачиваются в такт новой мелодии, которую я не узнаю. Парень в свитере, зажатый в углу, поет громче всех, от этого его соседи затыкают уши и хохочут. На подоконнике, окуная чайный пакетик в бульонницу с одной крохотной ручкой, сидит Даня. Его синюшная кожа среди зелени напоминает коренных жителей Пандоры из фильма «Аватар». Я утыкаюсь в серый ворот толстовки и тихонько посмеиваюсь. Даня салютует мне чашкой, подбадривающе улыбаясь.
Скоро мои плечи расслабленно опускаются, и я еле слышно подпеваю, путая слова. Несколько человек уходят, освобождая места. Кто-то даже предлагает мне присесть. Но я отказываюсь, решив, что на сегодня достижений достаточно.
Телефон издает звонкий «дзиньк». Нехотя вынимаю его, разворачивая оповещение, – новое сообщение от анонима. Все звуки сразу сливаются в гомон, клокочущий в самом сердце и медленно затягивающий в узел легкие. Чуть не выронив телефон, я открываю сообщение. Нервно клацаю по расфокусированной картинке. Белый вращающийся хвост крутится невыносимо долго.
Хмурюсь, пытаясь понять, как фото компьютерной папки с мемами связано с Марком? Фотография, которую увеличили в несколько раз, множится и рябит в глазах квадратами.
Даня, появившись будто из ниоткуда, обеспокоенно выхватывает у меня из рук телефон и быстро исчезает в темном коридоре. Суетливо спешу за ним, сжимая поочередно подушечки пальцев. Он останавливается у окна, через которое видно, как быстро чернеет город. Свет уличного фонаря тускло освещает наши лица. Как только мы встречаемся взглядами, Даня вопрошающе вскидывает голову.
– И что это за «На случай важных переговоров»? Папка с мемами? – Он протягивает мне чай, глядя, как я заламываю пальцы. – Попей, полегчает.
Меряю его недобрым взглядом, недоверчиво принимая угощение.
– Просто чай! Я завязал.
– Может, это подсказка какая-то?
– Или он просто на приколе. – Даня увеличивает фото. – Там на фоне поросячий розовый, видишь? Розовая заставка – значит, точно комп женщины.
– Спасибо, Шерлок. – Отхлебываю остывший чай. – А что, розовой заставки на компе у мужчины быть не может?
– Может…