Не дожидаясь приёма в Кремле, Брежнев укатил на дачу к Косте Черненко. Помощник никогда на даче не жил, в выходные обычно ехал в пансионат на всё готовое, а небольшой домик в Морозовке находился в распоряжении его начальника. Обычно, когда Брежнев приезжал в Морозовку, Люба находилась уже там, и всё происходило быстро, как в войну и почти по-солдатски. На этот раз Любы на месте не оказалось. Леонид Ильич обошёл пустой дом, прогулялся по двору, где росли сплошь берёзы и лишь четыре вишнёвых дерева вдоль забора, присел на скамеечку, поставленную в зарослях жасмина. Правда, в марте о жасминовых зарослях можно лишь помечтать. Находиться на воздухе было прохладно, и он поспешил в дом. Деревянный дом этот, аккуратный, но в один этаж, производил впечатление нежилого, в комнатах ничего лишнего, в спальне — две кровати рядом, шкаф, зеркало, в ванной — стопка полотенец на табурете, в столовой — стол, стулья, сервант и диван. Напротив дивана телевизор, в углу одинокое кресло, у кресла узкий столик с хрустальным графином. Кухня была совершенно нетронутая, в ней лишь с урчанием работал холодильник. Раз в неделю комнаты убирала горничная, которую привозили из ХОЗУ ЦК По существу, она убирала пустоту, не было тут ни пышных ковров, ни тяжелых штор — снаружи окна закрывали деревянные ставни; не было ничего лишнего и не лишнего тоже, вообще ничего, даже бесполезных безделиц, которые всегда встречаются в человеческом обиталище: ни вазочек, ни подставочек, ни часиков-будильников, ни утративших из-за бесчисленной массовости художественную эстетику фигурок Ленинградского фарфорового завода, какие обычно преподносят друг другу на дни рожденья сотрудники; не обнаруживалось на полках выспренних подарков, предназначенных на крупные даты, ни охотничьих трофеев, ни детских игрушек, указывающих на семейное благополучие деревянного домика, никакой пустяковой ерунды, и главное, не было людей, один Леонид Ильич изредка уединялся тут на часок-другой. В кухне, правда, обнаружилось две книги, может, уборщица их забыла или шустрый охранник, тот, что обычно затаривал холодильник вином и пивом, раскладывал на нержавеющем подносе бутерброды и выставлял на сервант коробку конфет, оказался любознательным человеком. Одна книга была из «Библиотеки приключений» и называлась «Земля Санникова» писателя Обручева, а другая — стихи Сергея Есенина. Есенин был любимым брежневским поэтом. Леонид Ильич потянулся за томиком, раскрыл, и стал с выражением читать:
Леонид Ильич не представлял, как можно так точно, так сердечно написать? Вот если б он умел слагать подобные строки! Вот был бы праздник! Брежнев представил себя молодым поэтом в окружении почитателей, друзей, и конечно, милых дам.
— Дамы, дамы! — вздохнул неудавшийся поэт. — Где же моя Любаша?
