— Не понял бы — вместе со своим станционным смотрителем из министерства вылетел! Тут вагон себе на участок воткнут, там корабль поставят, кто-то водонапорную башню под квартиру переоборудует. Это как называется? Это ужас!
— Вводонапорной башне жить неудобно, — улыбался Брежнев.
— Ты, Лёня, не умничай! У нас в Киеве был один еврей, так он умудрился на рельсах дом сделать, с виду обычный дом, а по рельсам взад-вперёд ходит. Я, когда увидел, офонарел. Спрашиваю, зачем тебе такой ездеющий дом? А он объясняет: когда гости летом приезжают, мы дом ближе к реке двигаем. Вот и рассуди, кто из нас идиот!
— Ответьте, Никита Сергеевич, на один вопрос, — обратился Брежнев к Председателю Правительства.
— Ну, чего тебе?
— Чем Губерман отличается от добермана?
Хрущёв недовольно уставился на Леонида Ильича.
— Ну чем?
— Губерман обрезан спереди, а доберман сзади!
Никита Сергеевич все-таки улыбнулся, но повернувшись к Бещеву, замахал руками:
— Уходи, Борис Павлович, уходи! Убирай из сада вагоны!
На Президиуме ЦК обсуждались вопросы о созыве очередного Пленума и его повестке, потом перешли к вопросам по ракетной технике, отметили, что лучшие показатели даёт Янгель, говорили о зенитных ракетах Челомея, отдельно остановились на оборудовании стартовых площадок, после обсудили производство гироскопов — решили создать дополнительно 2–3 конструкторских бюро. Наконец всё, что значилось в повестке дня, обсудили, приняли надлежащие решения, вернее целиком одобрили предложения, высказанные Первым Секретарём, но Хрущёв заседание не закрыл, члены Президиума Центрального Комитета сидели и смотрели на председательствующего. Хрущёв недовольно взглянул на Леонида Ильича.
— Вот вы с Кириленко учудили, два дурака! Зачем панику устроили, карантины навели? В Свердловске люди от страха трясутся, в Мурманске трясутся! — крутил пальцем у виска Никита Сергеевич. — Это ж надо, до такой ахинеи додуматься, всех переполошить!
Брежнев сделал недоумевающее лицо:
— Про что спрашиваете, Никита Сергеевич?
— Про что спрашиваю?! — покраснел от возбуждения Хрущёв. — Кто эпидемию на Урале выдумал? Я?! Кто людей на три недели в карантин запер?!
— Были подозрения на смертоносный вирус, мы с Кириленко правильно среагировали, — невозмутимо отвечал Брежнев.
— Какой ещё вирус?!
— Велись испытания, Никита Сергеевич, люди погибли, студенты. Потом патологоанатомы, кто их резал, умерли. Мы перестраховались, что тут плохого? — пожал плечами Леонид Ильич.
Хрущёв успокоился, сел на место, до этого он вскочил и, размахивая руками, стал ходить вдоль стола.
— Трагические случаи произошли, а ясности по ним не было, вот я и решил всех под карантин, чтоб убедиться, либо есть опасность, либо нет.
— А если б была болезнь? — вступил в разговор Козлов.
— Были приняты жёсткие меры, чтобы пресечь её распространение! — резко отозвался Брежнев. — А кто-то дал распоряжение, и в карантинную зону ворвались десятки людей! А если б в самом деле был вирус, тогда как? — перешёл в атаку Леонид Ильич. — Есть болезни, которые распространяются моментально! Вам, Фрол Романович, наговорили всякого и большей частью в заблуждение ввели. Вы, конечно, в такой ситуации правильно среагировали — действовать! — уже миролюбиво добавил Секретарь ЦК и, обращаясь к Хрущёву, продолжал: — Мы, Никита Сергеевич, вас ни в коем случае по пустякам беспокоить не можем, вон у вас сколько дел! Если каждый настроится к вам ходить, что будет? Чёрте что будет!
Хрущёв смотрел уже по-доброму, ласково, но Козлов не хотел уступать, он чувствовал себя сильнее, чем Брежнев.
— Речь шла о страшной эпидемии, которая могла бы тысячами косить! С подобным явлением должно бороться государство, а не отдельные личности! Повезло, что обошлось, а если бы нет? Если б действительно существовал вирус?!
— Да угомонись, Фрол! — отмахнулся Никита Сергеевич.
— А если б, Никита Сергеевич, это сделали американцы, если б они нам дрянь подбросили?!
Упоминание об американцах сработало, вывело Хрущёва из состояния умиротворения, глаза его блеснули.
— Халатно поступил, Леонид! — жёстко проговорил он.
— Ни о каком бактериологическом оружии американцев не было речи, такое с самого начала было исключено, — оправдывался Брежнев. — Несколько раз я говорил с Неделиным и знал об испытании секретной ракеты с газами. Действие этих газов на живой организм и проверялось, газ испытывали на овцах, но получилось так, что под удар попали студенты.
— Ну с чего ты взял, что они погибли от нашей ракеты? С чего? — выкрикнул Никита Сергеевич. — Какое отношение они к тем испытаниям имели?! А ты какое имел?!
— Я не имел, я случайно узнал, когда поговорил с Неделиным. Маршал мне информацию дал.
— Маршал тебе наплёл не пойми чего!
— Туда должна была ракета с газами попасть и попала!
