— Никогда не думал, что самого Хрущёва увижу! — охнул зоолог.
— Тигрята в неволе родились. Это грандиозное событие для науки, — подсказал Лысенко.
Вокруг тигрят началось движение, гости подходили, трогали их, восхищались.
— Мне б для них места побольше, во дворе не набегаешься, и соседи жалобами задолбали! — жаловался учёный. — Хорошо, Василий Павлович вступился. — Зулин с благодарностью посмотрел на Мжаванадзе. — Уж и не знаю, чтоб я без товарища Мжаванадзе делал! Я этих малышей на последние деньги выкормил. Тигрице, чтобы она с молоком была, мясо надо. Я их, мальцов, из соски коровьим молоком вскармливал, зато смотрите, какие они весёлые! Повезло, что двое их, троих бы я не вытянул, — со вздохом закончил Зулин.
Тигрёнок доверчиво смотрел в глаза Никите Сергеевичу, чуть высунув розовый язычок.
— Кто же это редчайшим животным мяса пожалел?! — повысил голос Первый.
От грозного голоса тигрёнок на руках Хрущёва жалобно пискнул.
— Спи, кроха, спи, никто тебя не обидит! — погладил зверька Никита Сергеевич. — Мы, товарищ Зулин, вас всем необходимым обеспечим. Ты, Василь Павлович, подумай, может, специальный питомник для тигров организовать, а может, и заповедник?
— Можно!
— Я, товарищ Зулин, каждый год буду к вам наведываться, интересоваться, как дела. — Хрущев взял зоолога за руку. — На таких вот людях, на энтузиастах, страна стоит! Да что страна, на таких силачах мир держится! Если б не эти замечательные люди, крышка б всем! Ты, Василь Палыч, под личный контроль тигров возьми!
— Принято! — отрапортовал Мжаванадзе.
Внуки перенесли тигрят ближе к столу и стали угощать мороженым.
— Любят сладкое! — смеялся маленький Никита, тигрёнок с самозабвеньем лизал ему руки.
— Надо Зулина к правительственной награде представить, — на ухо грузину шепнул Лысенко.
— Обязательно! Он у меня станет директором образцового тигрового питомника!
— А может, Зулина с тиграми на Дальний Восток отправить, ведь там их родина? — засомневался Хрущёв.
— Извините, Никита Сергеевич, но товарища Зулина я из Грузии никуда не отдам! — выпятил грудь Мжавашадзе.
Нина Петровна предупредила, что скоро вынесут торт, и потребовала, чтобы после зверей все вымыли руки. Гости, дети и хозяева гурьбой отправились в дом. Когда вернулись, стол был застелен белоснежной скатертью и заставлен чашками, блюдцами и тарелочками. На широком подносе красовался торт.
— Чай у нас сегодня краснодарский! — похвастался Никита Сергеевич. — Я им индусов угощал, так они не верили, что у нас такой чай растёт! Неру килограмм отсыпал. А где мы товарища Зулина потеряли?
— Он зверей кормит.
— Чего вы, в самом деле! В гости человека зазвали, а сами? Немедленно звать сюда!
Побежали за зоологом, разыскали, привели. Он на ходу выпил чашку и засунул в рот кусок торта.
— Прекрасный торт, лучшего в жизни не ел! — благодарил зоолог. — Вы извините, Никита Сергеевич, мои тигрята разволновались, пойду, докормлю их.
— И мы с тобой идём! — не допуская возражений, сказал Хрущёв.
С час наблюдали за кормлением. Напоследок Никита Сергеевич подошёл к Зулину и расцеловал не менее душевно, чем царя царей. Зоолог растрогался. После Хрущёва к нему образовалась целая очередь. Первым прорвался Лысенко.
— Я академик Лысенко! — отрекомендовался он.
— Сам Лысенко! — оторопел Зулин.
— Ежели что, вы прямо ко мне, без стеснения. Мы в Сельхозакадемии вам любую помощь окажем. Слышали, что Никита Сергеевич сказал?
— Слышал.
Лысенко вторично пожал Зулину руку:
— Тигрят-то устраивать надо! — академик трогательно смотрел на зоолога.
Зулина сердечно благодарил Аджубей, за ним принял в объятия руководитель Грузии Василий Павлович Мжаванадзе.
— Дорогой ты мой человек! Золотой человек! Как же ты нас удивил зверями своими! И откуда такие неспокойные сердца берутся, ума не приложу! Сам Никита Сергеевич над тобой шефство взял, а значит, и мы шефство взяли и будем выполнять это шефство на совесть! Любые двери тебе распахнуты, любые дороги открыты! Делай свое полезное дело, только не подведи, заклинаю! — с надрывом продолжал Василий Павлович. — Товарищ Хрущев, и я, и ты, и зверята малые, симпатичные — теперь одна дружная семья! Дерзай, дорогой друг, и помни — мы рядом! — Мжаванадзе сомкнул удушающие объятия.
Зоолог прослезился от счастья, но успокоившись, отловил тигрят, усадил в корзины и приготовился закрывать их крышками.
— Можно ещё посмотреть? — попросил Козлов.
— Пожалуйста!
Фрол Романович склонился над корзиной, где уютно посапывал тигрёнок.
— Звери у тебя знатные! Лесные, — почему-то определил он и, хлопнув зоолога по плечу, не оглядываясь, вернулся за стол.
Маршал Малиновский смотрел на тигрят издали.
— У меня на даче шкура тигра висит, уссурийского, — вдруг сказал он. — Может, тебе нужна?
— Спасибо, товарищ маршал, обойдусь.
— Как знаешь, ты всё-таки к тиграм ближе!
