— Вот известие! — возликовал Никита Сергеевич. — Простой парень, из рабочей семьи, а какой голос, какой талант! Продолжай за ним наблюдать, Лёня. Как приедет из Италии, ко мне веди.
— Сделаю!
— И Булганин у нас певец! — криво усмехнулся Фрол Романович. — Выпьет и поёт.
— Хороший голос ещё не признак большого ума! — определил Хрущёв, но продолжать булганинскую тему не стал, развалился в кресле и велел подавать чай.
— У меня на днях неприятный разговор с Несмеяновым состоялся, с президентом Академии наук Пока все здесь, надо по Академии решить. Вместо содружества учёных, где должны зреть гениальные мысли и получаться мировые открытия, наша Академия обюрократилась и превратилась в Министерство науки! Ко мне за год неоднократно приходили Капица, Семёнов, Тамм и в один голос говорили, что в Академии разлад, что до президента не достучаться, а Несмеянов, как оракул над всеми! Он добивается только разобщения учёных, а должно быть единство. Имея в своем ведении множество различных организаций, Академия разбухла, стала неуправляемой, она сильно пробуксовывает. Отдельные яркие личности её вытягивают, а фланги на километры растянулись! Вот к Трофим Денисычу вопросов нет! — Никита Сергеевич доброжелательно посмотрел на Лысенко. — А Несмеянову замечание делаешь, так он головой крутит! Мы когда предложили новых членов в академики принять, ракетчиков и ядерщиков, заупрямился, мест, говорит, нет! Если кого-то в академики хотите, так дополнительные места дайте. Ещё торгуется! А кто вам деньги даёт, дядя?! Не дядя, государство даёт! Академия должна заниматься фундаментальными исследованиями, а не гайки изобретать! И письмо по Трофим Денисычу, то, гадкое, без Несмеянова не обошлось! Везде свой нос суёт, только основным делом заниматься не хочет. Выступая на Пленуме Центрального Комитета, о чём говорил? Хвастался, что Академия наук выдумала конструкцию для новых автоматических дверей ресторана «Прага»! Как вам такое открытие? Потом сказал, что новую сталь учёные изобрели. Для чего сталь, спрашиваем? Оказалось, что сталь для производства перьев к чернильным ручкам! — негодовал Хрущёв. — Это ж вопиющие успехи для советской науки! Вы меня, конечно, извините, но я такого терпеть не стану, хватит заниматься прикладничеством! Технари и инженеры без вас двери в ресторан придумают, вы копайтесь в основе основ, в глубинных понятиях, суть выискивайте, а то — двери! — хвалятся. Или ручки перьевые — достижение! Стыд и срам! Полная в Академии неразбериха. Всю прикладную науку надо передать в промышленность. Структуру Академии сделать прозрачной и понятной, а то на всякую белиберду кидаются, и за это докторами наук становятся, повышенную зарплату получают и отпуска имеют по два месяца! За пять лет численность академии удвоилась. Академики погрязли в рутине малозначимых работ! Об этом как раз Капица с Семёновым сказали. Почему Несмеянов о дверях с ручками говорил? Потому что считает эти успехи центральными, точкой отсчета, так сказать. Ты в какую сторону тянешь, Несмеянов?
— Он не только о дверях с ручками говорил, — пытался возразить Микоян.
— Вот ты, Анастас, заступаешься, а скажи мне, ракетчик Челомей у нас академик? Нет, не академик! Почему? Не берут. А ядерщик Духов в академики попал? Нет, всё в членкорах сидит. Знаешь, как Несмеянов размышляет? А вот как чем полезна ему их работа? Ничем! А тот, кто перья к ручкам выдумал, тот академик! Что за тухлые мозги! Сидят в институтах, гвозди да шурупы изобретают! Найдём нового на его место — Семёнова, Келдыша или Христиановича! Есть у нас люди с мозгами, есть! — разошёлся Никита Сергеевич. — У нас Мухитдинов за науку отвечает, я ему год назад велел — разберись! — так он до сих пор разбирается! И к Мухитдинову нужно присмотреться!
— А Трофим Денисович придумал, как сделать каучук из одуванчиков! — показывая на Лысенко, радостно сообщил Подгорный.
Фрол Романович Козлов, на днях вернувшийся из Америки, с торжественным видом вручил Никите Сергеевичу пакет от президента Эйзенхауэра, где было официальное приглашение посетить Соединенные Штаты с визитом.
— Вот оно, мировое признание! — с придыханием заявил он. И хотя визит внешнеполитическими ведомствами двух стран был давно согласован, официального приглашения до настоящего времени в Кремль не поступало.
— Поеду! — потрясая бумагой, проговорил довольный Хрущёв, — пощупаю Америку за вымя!
— Надо с деталями определиться, — заметил Козлов. — Кто с вами полетит, что там в первую очередь, что потом.
— Я сам знаю, что в первую очередь, что потом! — оборвал Первый.
— Вы не на день летите! — совестливо пожимал плечами Фрол Романович. — И с охраной надо определиться.
— Я езжу скромно, на меня казённые денежки рекой не текут, что необходимо, то — да, тем пользуюсь, но чтобы перебарщивать, сорить деньгами — фиг! Сталин, тот со страха за собственную шкуру трясся, а кому по большому счету был нужен? Никому! Вот нет Сталина, и что, разве хуже живём?
— Гораздо лучше! — отозвался Козлов.
