— А как от страха трясутся, нас боятся! Я поразился, сколько у них бомбоубежищ, повсюду бомбоубежища. И везде таблички-указатели «Здесь вход в бомбоубежище». Так им русской угрозой голову заморочили!
— Вы в американских умах переворот сделали! — заговорил Аджубей. — Нас американцы письмами завалили. А в штате Миссисипи, в городе Белзони, шестнадцатого сентября негритянская пара назвала своего родившегося мальчика Никитой Хрущёвым! — сообщил он.
— Никита Сергеевич, вы нам ещё что-нибудь расскажите! — умоляюще попросил Брежнев.
— Чего рассказывать? Пуганул, их конечно! На телевиденье меня затащили, размазать хотели, но размазать не получилось, скорее я их размазал!
— Ведущий свои бумажки с вопросами вертит и вдруг за Венгрию заговорил: «Вы говорили, что не должно быть вмешательства во внутренние дела других стран, а как же Венгрия?». Я так ответил: «У некоторых венгерский вопрос завяз в зубах, им это и неприятно, и выплюнуть не могут!».
— Точно, точно, так было! — возликовал заведующий Отделом агитации и пропаганды Ильичёв, который тоже ездил с Хрущёвым в Америку и с этих пор очень к Первому приблизился. — Ведущий спрашивает: «Что же нам теперь делать, если вы не желаете с нами считаться?». А Никита Сергеевич отвечает: «Не рассчитывайте на успокоительные капли, я их дать не могу!».
— Никита хорош! — усмехался Анастас Иванович.
— В США 50 миллионов телевизоров. По семи каналам с раннего утра до позднего вечера идёт трансляция, и везде был Хрущёв! — ликовал Ильичёв.
— А вот с производством духовных ценностей у них слабовато. Их пресса — недоразумение. Недоразумение, это я ещё мягко говорю. Отличие нашей прессы и их в том, что наш журналист, если б он неправильно передал высказывание или извратил цитату, для начала получил бы крупный нагоняй, а при повторении подобного факта был освобожден от работы навсегда. А американец может извратить и передернуть, что угодно, может высосать факты из пальца или взять с потолка, как говорится, сшить меховую шубу из собственного платка, и с него как с гуся вода! Если наш журналист высказал бы сегодня одно мнение, завтра другое, а послезавтра третье, он бы потерял всякое уважение, его б заклевали читатели, поджарили критики, посоветовали бы стать флюгером на крыше. У американцев такое запросто! Сегодня они пишут одно, завтра другое, и ровным счётом ничего не случится. А на любые невзгоды кивают — козни Кремля! Если собака укусила человека, это не новость, а если человек укусил собаку — это новость. По такому принципу работают. В общем, новость — это то, что заставляет читателя схватиться за голову и воскликнуть: «Боже мой!». Вот им, бедным, и приходится постоянно делать из мухи слона и искать дешёвые сенсации. Сплошная безалаберность мысли!
За столом раздались аплодисменты. Первый приподнял рюмку и провозгласил:
— За наши победы! За Россию! За СССР!
За сказанное пили стоя.
— Врагам испокон веков наши богатства покоя не дают! — заключил Председатель Правительства. — Вот что, Андрей Андреевич, — он взглянул на министра иностранных дел. — Надо моим американским друзьям саженцы берёзок отправить, чтоб посадили себе берёзки и про нас помнили. Я тебе завтра список дам, кому саженцы отослать!
В квартире зазвонил телефон. Андрей Иванович поднял трубку.
— Здравствуйте! — услышал он женский голос. — Это Аллилуева.
— Здравствуйте, Светлана Иосифовна! — ошалело отозвался офицер.
— Простите, что я вас бесконечно беспокою…
— Вы не беспокоите. Я вас слушаю!
— Вы, правда, не обижаетесь, а то скажете, меня Аллилуева замучила!
— Я не обижаюсь.
— Не знаю, как начать, — голос её звучал глухо. — В школе Иосифа постоянно что-то красят. Сначала красили его класс, потом начали красить коридор, сейчас переключились на первый этаж, где школьный гардероб, но это не всё, сегодня объявили, что классную комнату сына снова будут перекрашивать, так как промахнулись с цветом. Иосиф от запаха краски задыхается, у него слабые лёгкие! — простонала мать. — Мы месяц не были на занятиях, занимались дома. А вчера меня вызвали к директору, и он сказал, что раз мы на занятия не ходим, то подыскивайте другую школу. Я спрашиваю, почему? Оказывается, мы показатели по посещаемости портим! Разве это не абсурд?! — сорвалась на крик сталинская дочь. — Мальчик страдает астмой, не может краской дышать, а директор долдонит про показатели!
— Успокойтесь, Светлана Иосифовна, успокойтесь!
