— Вот сумасшедший, деньгами бросается! Садись! — пряча деньги, согласился водитель. — Вы, смотрю, человек солидный, не попадёт мне за эти фокусы?
— Тебе только спасибо скажут!
Так, на кургузой поливалке, которая зимой превращалась в снегоуборочный комбайн с лопатой наперевес, Букин и добрался до улицы Серафимовича.
Кого-кого, а начальника хрущёвской охраны Светлана Иосифовна увидеть не ожидала, не могла предположить, что Букин на приглашение откликнется! На ней было очень простое, абсолютно чёрное платье с белым кружевным воротничком. На груди, со стороны сердца, блестела элегантная брошь в виде банта, усыпанного жемчугом. Прямые волосы, в этот раз не стянутые резинкой и не собранные в пучок, ниспадали на плечи — очень чёрные, блестящие волосы.
— Входите, Андрей Иванович!
Офицер снял пальто, шапку. Он давно ходил в гражданском, практически не одевал формы.
— Ехал к вам на поливалке, представляете?
— Да? — удивилась Светлана. — В целях конспирации?
— И в этом смысле тоже. У нас в ведомстве своя кухня. Я извиняюсь, что без цветов, — засмущался офицер, — зато конфеты детям принёс, — и он протянул большую золотистую коробку. — Обратите внимание, не такие, как в прошлый раз, — улыбаясь, сообщил гость. — А то подумаете, что я со склада беру, а я специально в Елисеевский ходил, выбирал. Там зверюшки шоколадные — зайчики, лисички всякие, медвежата. Деткам должно понравиться.
— Большое спасибо, но дети уже спят. Я ваши конфеты под ёлку спрячу, скажу, Дед Мороз передал.
— Это будет чудесно! Надо же, я — Дед Мороз! — всплеснул руками полковник. — Вы не сердитесь, что я к вам так запросто заявился?
— Я же сама позвала.
— Может, вы из приличия позвали, а я взял и пришёл!
— Совсем нет! Идёмте за стол.
Квартира у Аллилуевой была просторная, с широкими коридорами, квадратным холлом и большой столовой. В дальнем углу столовой стояла пышная ёлка, снизу доверху украшенная разноцветными игрушками, гирляндами, конфетами, серебристым «дождём».
— Я все деньги на игрушки угрохала, — кивнула на ёлку Света, — так захотелось настоящего Нового года, как в детстве!
— Если что, я одолжу, — услужливо предложил Букин.
— Нет, нет! Ни в коем случае!
— Но почему? Я от чистого сердца!
— Немного денег у меня осталось, а в начале месяца должны за статью заплатить.
— Понятно, понятно, но если что…
В дверях столовой появилась старушка:
— Валюша! — завидев её, обрадовалась Светлана Иосифовна. — Узнали Валечку Истомину, Андрей Иванович?
— Конечно! Здравствуйте, Валечка, с Новым годом!
— Здравствуйте! — поздоровалась Валя.
— Счастья вам! — проговорил офицер.
— И вам счастья побольше! — отозвалась милая женщина. — Светуля, я посуду в раковину сложила и спать иду, завтра утром всё перемою, ты ничего не трогай. Вы тут сами сидите, — напоследок проговорила она и скрылась.
— Валя много лет жила с папой, а теперь живёт со мной.
— Это хорошо.
— Ну что ж мы стоим? Идёмте к столу, будем шампанское пить! — Света увлекла гостя в столовую. — Вам со мной выпить можно?
— Можно!
— Я сейчас оливье положу, и что ещё? Вот заливное.
— Спасибо, я совершенно не голоден.
— Оливье обязательно, не отвертитесь! Вы шампанское открывайте.
Андрей Иванович стал возиться с бутылкой, наконец пробка хлопнула, и пенистое вино с шипеньем полилось в бокалы.
— Новый год я обычно справляю одна, без гостей.
— А я с мамой.
Светлана Иосифовна подняла фужер:
— С Новым годом!
— С Новым счастьем!
Лёля сняла с плиты вскипевший чайник и запарила шиповник, последнее время она пристрастилась к шиповнику, заваривала плоды в термосе и пила вместо чая. Пользы от шиповника было куда больше: во первых, он содержал много витамина С, а во-вторых, благотворно влиял на кровь, чистил её, это ещё Ксения Ивановна объясняла.
— Интересно, как она там? И ведь не съездить, не проведать! — ни под каким видом строптивую невестку к бабушке не пускали. Лёля решила написать Ксении Ивановне письмо, но точно знала, что и письмо бабуле не передадут.
В прихожей звякнул звонок, девушка подошла к двери и спросила:
— Кто там?
— Лёля! — раздался голос, — Лёлечка, это я, Сергей!
Испанка нахмурилась, но дверь открыла. Сергей стоял перед ней без шапки, с заглаженными, слипшимися от постоянного ношения шапки редкими волосами, и несчастно смотрел на жену:
— Здравствуй! — выдавил он. — Можно войти? — муж глядел робко, жалостно, и сам казался каким-то жалким.
Лёля отступила, пропуская нежданного гостя в прихожую:
— Входи!
Сергей протянул ей три розочки, которые прятал за спиной, она взяла цветы и положила на тумбу у вешалки. Муж топтался в прихожей и нелепо смотрел на обожаемую Лёлю.
— Ты пальто снимешь?
— Сейчас! — он принялся суетливо снимать пальто.
— На вешалку вешай.
Они сидели на кухне друг против друга. Лёля поставила на стол чашки и разлила шиповник.
— Я очень скучаю по тебе, очень! — начал Сергей. — Я измучатся!
Лёля не отвечала.
— Ты не скучала без меня? — несчастно произнес муж.
— Я на тебя сердилась.
— А сейчас сердишься?
