— Села Европа на жопу! — расплылся в улыбке Хрущёв.
— Мы там огромную, с дом, модель атома построили! — подключился к разговору Козлов. — Павильон Советского Союза вызвал самый живой интерес. А наши легковые машины? «Чайка» просто всех заворожила! А доделаем «ЗИЛ-111», вообще заграница закачается! — продолжал хвастаться Фрол Романович. — Поедете, Никита Сергеевич, за границу, так обязательно на отечественном автомобиле!
— Промышленность — лицо страны, и автомобили тому наглядное подтверждение! — заключил Первый. — Но мы не только автомобилями о себе заявляем: в июне новый дальний сверхзвуковой бомбардировщик Ту-2 2 полетел, атомный ледокол «Ленин» на воду спустили. Грандиозно? Грандиозно! Такого темпа ни у кого нет. А танки? Какие мы теперь танки делаем, не в пример Т-34, — хотя танк был прославленный, но его на скорую руку лепили, ведь война шла. Заглянул я однажды в тридцатьчетверку и ужаснулся: в кабине темно, оглушительный рёв мотора, у командира ноги чуть не на плечах механика-водителя стоят, зимой холодно, летом жарко, едет жёстко, швы от сварки, как шрамы по броне тянутся, а если стрельнет — всё в дыму, а ведь воевали, били немца! Зато сейчас какие танки делаем! Т-55 — это ж мощь и удобство при этом! И машины у нас скоро будут первейшие, автоматизация так шагнёт, поспевать не будем: нажал кнопку — легковой автомобиль, нажал другую — автобус! Так будет! Как сказал выдающийся русский поэт Некрасов: «Воля и труд дивное диво творят!».
— Пап, ты не забыл. Что мы к Микоянам идём? — перебил отца Сергей Никитич.
— Микоян же во Владивостоке.
— Он в три часа прилетел, уже дома нас ждёт, ты сам с ним вчера условился!
— Тогда идём, заканчиваем посиделки! — скомандывал Никита Сергеевич. — А где жена твоя?
— Она прилегла, у неё насморк.
— Пусть лечится.
Но Лёля отлеживалась не по причине болезни: ей не нравилась суетливая хрущёвская компания, она бы с удовольствием сходила в гости к подругам, к Кате Судец или к Марине Вещевой, а муж навязчиво тянул в компанию отца, где, по мнению испанки, собирались совершенно неинтересные люди, разговоры велись скучные, постоянно талдычили об одном и том же, о работе, о назначениях, пошло шутили. В такой компании с тоски помрёшь! Серёже такие посиделки нравились.
— Театры мы не посещаем, в кино не ходим! — дулась на мужа Лёля. — Скука смертная! Надо или у твоего Челомея обедать, или микояновскими шашлыками давиться, или за столом сложа руки сидеть, выслушивая Нину Петровну. А жить когда? Я скоро танцевать разучусь, а может, дышать перестану! — хмурилась молодая женщина. — Хочешь, один к ним иди, я лучше порисую!
— Отец обидится! — промямлил Сергей.
— Скажи, простудилась.
Малиновский докладывал с удовольствием, Никита Сергеевич, слушая маршала, светился. Самолет ВВС США на большой высоте вторгся в воздушное пространство СССР. По тревоге была поднята эскадрилья истребителей-перехватчиков, которые принудили шпиона-нарушителя совершить посадку на советском аэродроме.
— Пилот под арестом и сейчас даёт показания, — закончил доклад министр обороны.
— Показания, думаю, будут для американцев говёные!
— Совсем говёные! — закивал маршал.
— Это нам и надо, а то они чересчур прыткие! — Председатель Правительства протянул министру руку. — Так держать!
— Сначала коты, потом собаки! Когда эта дурость прекратится?! — выговаривала Нина Петровна несчастному сыну. — Твоя жена ни о ком не думает, только о себе! Собаки, как любое животное, — переносчики заразы! А вдруг они Лёшку или Никитку покусают?!
На прошлой неделе Лёля принесла в дом двух симпатичных щенков-пекинесов, рыжего и белого, и теперь с ними не расставалась: разгуливала по двору, брала на руки, целовала, даже в гости ездила в сопровождении урчащих коротконожек с приплюснутыми носиками. Рядом с кроватью, правда со своей стороны, она поставила им низенькую корзинку, положив вниз тёплое одеялко. Собачки сразу подружились с котом и уютно затихали, устроившись на мягком ложе.
— Сегодня в столовой нассали, а кто вытирать будет, прислуга?! Её собаки, так пусть саки и трёт! Так она — нет! Что, не обучена?! — лютовала Нина Петровна.
— Вот заладила! — услышав жалобы мужа, пожала плечами Лёля. — Ты на них посмотри, Сержик, милые существа! Кого они укусят? Они только лижутся!
Этих доселе невиданных существ прислали Пал Палычу из Китая.
Сергей отмалчивался, с одной стороны его атаковала мать, с другой — отстраивала жена. Лёля была беременна, и муж не хотел милую расстраивать. Она округлилась, стала носить широкие сарафаны и просторные кофты.
— Маскируюсь! — утопая в очередном наряде, улыбалась испанка. — Не хочу выглядеть жирной!
