Эту «Речь 30 января» обычно называют предвестьем холокоста. Но сейчас нам важно ее значение как показателя общих экономических и военных оценок Гитлера на начало 1939 г. Страшные угрозы Гитлера в адрес европейского еврейства прозвучали в широком риторическом контексте, необходимом для понимания ожесточенности, в которой пребывало руководство Третьего рейха после Мюнхена и «Хрустальной ночи». Антисемитская тема пронизывает всю речь Гитлера. Но она переплетается с одной стороны со старой темой «жизненного пространства», а с другой – с новым, открытым вызовом, брошенным Великобритании и Америке. Гитлер, как обычно, противопоставил будущее Германии, основанное на экспорте, расширению ее «жизненного пространства». Слепое сопротивление воинствующих западных держав преграждает Германии путь к экспансии на восток. Поэтому в краткосрочном плане Германии остается «или экспорт, или смерть»[858]. Если демократические державы продолжат стоять на пути у Германии, если США станут чинить препятствия попыткам Германии развивать торговлю с Латинской Америкой, то Германия будет принуждена к борьбе не на жизнь, а на смерть, к которой она благодаря национал-социализму хорошо подготовилась. Разумеется, всего этого вполне можно избежать, поскольку Германия хочет всего лишь жить в мире со своими великими европейскими соседями. Но если верх одержат разжигающие войну «еврейские СМИ» из Америки и их союзники среди британских и американских политиков, то национал-социализм будет готов защищаться. Именно в этом специфическом контексте ожесточенности, порожденной Мюнхеном и «Хрустальной ночью», Гитлер и разразился своим знаменитым «пророчеством»: «Если международным еврейским финансистам Европы и других частей света удастся снова развязать мировую войну, итогом будет не большевизация Земли и, соответственно, победа еврейства, а уничтожение еврейской расы в Европе!».
По мере того как гитлеровская агрессивность сталкивалась со все более сплоченным противодействием, а угроза европейской войны становилась все более реальной, Гитлер и нацистское руководство все сильнее проникались убеждением в том, что во всем виноваты евреи. Тем самым в центр мировоззрения Гитлера возвращался новый претендент на роль глобального гегемона – Америка, но на этот раз как средоточие всемирного еврейского заговора, направленного на уничтожение Германии и прочих стран Европы.
