Именно ведомство Томаса на основе статистики вермахта и Рейхсбанка подготовило речь, зачитанную Герингом на первом заседании совета обороны Рейха 18 ноября 1938 г.[874] Она не оставляла сомнений в том, насколько серьезной была сложившаяся в Германии ситуация, в необходимости привести потребности перевооружения в соответствие с экспортом, в угрозе инфляции и в ущербе, нанесенном государственным финансам летней расточительностью. Геринг вслед за Крозигом и Шахтом называл состояние финансов Рейха «очень плачевным», а валютные резервы – «несуществующими». Но в то же время существовал приказ фюрера. Общий объем производства вооружений в Германии требовалось утроить. С тем чтобы выполнить поставленную задачу, Геринг обрисовал программу решительной мобилизации и рационализации. Произошедшее в 1938 г. конвульсивное ускорение усилий в сфере вооружений послужило катализатором для тесного переплетения двух этих ключевых концепций – мобилизации и рационализации – в политике гитлеровского режима[875]. Такие люди, как Коппенберг и Порше, задавали направление с помощью своих грандиозных планов массового производства бомбардировщиков и семейных автомобилей. А язык современного массового производства играл роль механизма, легитимизирующего предпринимательский экспансионизм, до самых последних дней гитлеровского режима. Но с учетом все сильнее нараставшего с 1938 г. общего несоответствия между целями, которые задавало нацистское руководство, и средствами, предоставляемыми немецкой экономикой, рационализация приобретала и более широкое общественное значение. Геринг заявил в совете обороны, что все население страны должно быть зарегистрировано в общенациональной картотеке, находившейся в ведении начальника полиции С С генерала Курта Далюге. Эта мера позволяла управлениям труда перевести каждого мужчину и каждую женщину туда, где они могли бы трудиться наиболее продуктивно[876]. Юридические и налоговые службы государства следовало упростить ради высвобождения рабочей силы. Восстанавливалась учрежденная в 1933 г. гражданская трудовая повинность. «Великие строительные проекты фюрера следует довести до завершения вследствие их значения для состояния нравов и психики». Но все прочие строительные проекты подлежали закрытию. Все промышленные предприятия должны были пройти инспекцию с целью определить, насколько эффективно они используют рабочую силу. Автомобильная промышленность передавалась в подчинение специальному уполномоченному, которому предстояло найти способы сэкономить сотни миллионов рейхсмарок. Для того чтобы облегчить положение государственной железнодорожной системы, в условиях полной занятости едва справлявшейся с нагрузкой, в нее предполагалось вложить несколько миллиардов рейхсмарок[877]. Геринг повторил, что в Германии с ее крайне напряженной экономической ситуацией нет места таким актам бессмысленного вандализма, как «Хрустальная ночь». Немецкие евреи должны будут внести свой вклад посредством нового тяжелого налога на имущество. Но не исключено, что государство спросит не только с евреев. Геринг упомянул возможность того, что все население страны будет призвано принести «национальную благодарственную жертву»
Цель этой меры будет состоять в том, чтобы «обеспечить крупномасштабное производство вооружений». Перед лицом задачи втрое увеличить производство оружия и боеприпасов Геринг объявил совету обороны: «Можно даже прийти к выводу:
