И за этими словами Геринга последовали дела. 24 ноября принципы ценообразования, с 1936 г. использовавшиеся для контроля над стоимостью военных поставок, были распространены на все государственные контракты. Месяцем ранее в немецком бизнесе началось внедрение стандартных методов расчета себестоимости, которые в будущем должны были стать основой для контроля над ценами. 15 ноября полковник Адольф фон Шелл был назначен генеральным уполномоченным по автомобильной промышленности (Generalbevollmachtigter fur das Kraftfahrzeugwesen), получив задание переориентировать все существующие промышленные мощности на эффективное производство тех моделей, которые вызывали наибольший интерес у военных[880]. Менее чем через месяц Геринг назначил Фрица Тодта, нового любимчика Гитлера, зарекомендовавшего себя на строительстве Западного вала, ответственным за весь строительный сектор. Хотя Тодт прежде не отличался особой склонностью к экономии средств, на него по крайней мере можно было положиться в том плане, что он был способен обеспечить абсолютный приоритет сферы вооружений. К весне 1939 г. Тодт имел возможность доложить, что из чуть более 12 млрд рейхсмарок, отпущенных на строительство, 50 % зарезервировано за вермахтом, 20 % направлено в немецкую промышленность и еще 10 % зарезервировано для государственных строительных проектов. На удовлетворение жилищных потребностей населения оставалось всего 20 %, причем в первую очередь строилось жилье для трудящихся, занятых выполнением Четырехлетнего плана[881]. Такие же жесткие меры сопровождали осуществление новой гигантской судостроительной программы флота. Сразу же после одобрения «Плана Z» частные верфи были уведомлены о том, что кригсмарине накладывает вето на все строительство, ведущееся не в интересах флота[882]. Кроме того, можно было ожидать, что требования рационализации труда и четкого расставления приоритетов будут предъявлены и самому вермахту, и ноября 1938 г. Кейтель, начальник ОКБ, отмечал: «После ознакомления с программами вооружения, представленными главнокомандующими, фюрер намеревается расставить приоритеты во всей программе вооружения вермахта в соответствии с единообразными критериями и естественным образом растянуть ее выполнение на несколько лет, приведя ее в соответствие с наличествующей рабочей силой, сырьем и средствами»[883]. На практике это означало, что для немецкой программы вооружений был установлен срок в четыре года, соответствующий тем срокам, о которых был уведомлен полковник Томас в день Мюнхенской конференции.
Короче говоря, создается впечатление, что после Судетского кризиса были предприняты реальные усилия, направленные на повышение уровня дисциплины и координации при управлении германской экономикой[884]. Более того, поскольку и Геринг, и ОКБ отвечали за выработку и экономической, и внешней политики, есть серьезные основания полагать, что новая, более согласованная, программа вооружений была скоординирована, по крайней мере теоретически, с внешнеполитической линией, принятой после Мюнхена[885]. Теперь, когда был взят решительный курс на конфронтацию с Францией и Великобританией, ОКБ и Министерство иностранных дел, возглавляемое Риббентропом, начали реализовывать стратегию сколачивания альянсов. Помимо ликвидации остатков Чехословакии, главным ключевым элементом этой стратегии стало вовлечение Польши и Италии в наступательный союз против Великобритании и Франции. Риббентроп 24 октября обратился к полякам с предложением о заключении антисоветского соглашения, который бы гарантировал неприкосновенность польско-немецкой границы на протяжении 25 лет. В свою очередь, ОКБ составляло черновые планы скоординированных действий Германии и Италии против Франции[886]. В эту комбинацию предполагалось добавить японцев в качестве противовеса Королевскому флоту и средства сдерживания Советского Союза.
