Цена разрушения полностью

Наиболее гипертрофированной с точки зрения ее последствий была программа люфтваффе. Ее абсурдность заключалась не в запланированных цифрах годового производства самолетов, а в цели начать войну с воздушным флотом численностью в 21 тыс. самолетов. Во время Второй мировой войны максимальная численность люфтваффе едва превышала 5 тыс. самолетов (в декабре 1944 г.). Великобритания, направлявшая более значительную долю средств на ведение воздушной войны, в 1944 г., на последнем этапе бомбардировок, сумела собрать воздушный флот численностью чуть более 8300 самолетов. Фронтовая авиация Советского Союза достигла максимальной численности в апреле 1945 г., когда имела 17 тыс. самолетов, причем тяжелые бомбардировщики составляли лишь незначительную часть от этого числа. Даже в могущественных ВВС США в составе фронтовой авиации числилось не более 21 тыс. боевых самолетов[887]. Для таких европейских стран среднего размера, как Великобритания и Германия, инфраструктурные издержки, связанные с содержанием воздушного флота в 21 тыс. самолетов, были просто неподъемными. Первая оценка общих затрат на четырехкратное увеличение численности люфтваффе дает цифру в 60 млрд рейхсмарок[888]. Она была бы достигнута, если бы на одни лишь люфтваффе в 1938–1942 гг. было истрачено на 50 % больше, чем на весь вермахт в 1933-193^ гг. Еще более обескураживающими были требования в отношении топлива. Для того чтобы обеспечить боеготовность воздушного флота в 21 тыс. самолетов, люфтваффе должны были иметь на начало войны не менее 10,7 млн кубометров топлива. Накопить такие гигантские запасы топлива Германия могла, лишь приобретая в начале 1940-х гг. по 3 млн кубометров топлива в год, что вдвое превышало существовавший уровень глобального производства[889]. Техническое управление самих люфтваффе называло данные требования «сверхчеловеческими» («tibermenschlich»)[890]. Аналогичные проблемы были сопряжены и с «Планом Z», выдвинутым флотом. При имевшемся времени, рабочей силе и стали германские верфи, вероятно, построили бы для Гитлера его линкоры. Действительно непреодолимым препятствием было их снабжение топливом. Согласно «Плану Z» потребности флота в мазуте к 1947–1948 гг. должны были вырасти с 1,4 млн тонн в год – цифры, предполагавшейся в 1936 г., – до 6 млн тонн, а потребности в дизельном топливе – с 400 тыс. тонн до 2 млн тонн. Даже по самым оптимистичным прогнозам отечественное производство к 1947–1948 гг. не могло дать более 2 млн тонн мазута и 1,34 млн тонн дизельного топлива. Поэтому германскому флоту пришлось бы рассчитывать на накопленные запасы, которые в 1939 г. составляли менее 1 млн тонн мазута и дизельного топлива, вместе взятых. Согласно расчетам, для того чтобы проводить неограниченные операции хотя бы в течение года, кригсмарине нужно было построить не менее 9,6 млн кубометров защищенных хранилищ для топлива[891].

В конечном счете грандиозные планы перевооружения, составленные в конце 1938 г., так и не получили шанса на то, чтобы продемонстрировать присущую им абсурдность. Все усилия по созданию согласованных рамок для дальнейшего процесса перевооружения через несколько недель были пресечены финансовыми последствиями Судетского кризиса. К концу года Рейх столкнулся как с нехваткой наличности, так и с резким сокращением валютных резервов, что препятствовало какому-либо серьезному продвижению по пути к поставленной Гитлером цели – утроить производство вооружений.