С учетом обычных представлений о внутренней политике Третьего рейха это указание на согласованные и долгосрочные приготовления может показаться некоторым читателям неправдоподобным. Однако октябрь и ноябрь 1938 г. дают нам соответствующие факты. А наилучшей причиной считать, что в последние месяцы 1938 г. гитлеровский режим достиг определенной степени общей стратегической связности, служит шоковая терапия, которую принес с собой Судетский кризис. В сентябре 1938 г. германское руководство столкнулось с реальной возможностью того, что вскоре оно будет втянуто в войну европейского масштаба. Вероятно, неудивительно, что после кризиса, получив «второй шанс», Геринг, Кейтель, Томас и Риббентроп сумели прийти хотя бы к относительному единству. Если Германия хотела избежать катастрофы, то она явно нуждалась в соответствующей стратегии. Высокий риск реальной войны с Великобританией и Францией требовал, чтобы экономика и вооруженные силы Германии готовились к ней ускоренными темпами. Для того чтобы планы таких приготовлений были хотя бы отчасти реалистичными, их выполнение следовало растянуть на срок по крайней мере до начала 1940-х гг. Кроме того, в такой войне Германии явно потребовались бы все союзники, каких она только могла найти. Поскольку о наступательном союзе с Великобританией не могло идти и речи, очевидными партнерами Германии становились Италия и Япония. Все это диктовал простой здравый смысл. В какой степени Геринг, Риббентроп и Кейтель пришли к реальному стратегическому синтезу— вопрос открытый. Но, ненадолго оставив скептицизм, признаем: если в 1930-е гг. и был период, когда в гитлеровской Германии разрабатывалась согласованная, среднесрочная стратегия, то им были именно эти несколько спокойных недель после Судетского кризиса. Но продолжался этот период недолго.
Если выйти за рамки этих авральных попыток скоординировать организационную работу, то становится ясно, что планы вооружений, принятые в октябре 1938 г., не имели никаких шансов на выполнение – по крайней мере в мирное время. Утроение производства вооружений, в 1938 г. уже находившееся на весьма высоком уровне, было просто нереальным делом. В такой стране среднего достатка, какой являлась Германия в 1930-е гг., военные расходы в масштабах, замышлявшихся в ноябре 1938 г., были несовместимы с сохранением даже подобия нормального уровня жизни. В более непосредственном плане они были несовместимы с сохранением либо ценовой стабильности, либо платежного баланса.
