Мой спутник галантно отодвигает для меня кресло и садится рядом. Демонстративно сплетает наши ладони и хмуро спрашивает:
— Что случилось такого важного, раз сам Дон решил включить нас в свой загруженный график?
Резкая реплика вызывает улыбку на губах мужчины. Он вальяжно откидывается на спинку и рукой подаёт кому-то знак. К нам тут же подлетают официанты и подают на стол пасту с грибами и обжаренную до золотистой корочки курицу Каччиаторе, щедро политую белым соусом.
Изумительный аромат заполняет воздух. Я сглатываю, удивленная его выбором.
— Не переживайте, я не собираюсь вас травить, — хищно прищуривается, — для устранения я использую другие методы. Уж ты, Брайс, хорошо с ними знаком.
Тревога и адреналин растекаются по венам. Мне становится дурно от немой угрозы, повисшей между нами.
— Тогда зачем? — Брайс наклоняет голову и передергивает плечами. — Я знаю, что ты ничего не делаешь просто так. Есть какой-то особый повод?
— Наша дражайшая Амелия снова с нами. Нужно что-то еще? — изгибает бровь, насмешливо глядя в мою сторону.
На стол приносят морепродукты и крепкий алкоголь. От обилия еды кружится голова. Я с трудом могу представить ценники за это гастрономическое удовольствие. С усилием удерживаю приветливую улыбку и в этот момент замечаю, что в ресторане очень мало посетителей. И все они — мужчины, от которых за версту валит тестостероном.
Алдо вкрадчиво продолжает:
— На самом деле повод действительно есть, но, прежде чем перейти к работе, я хочу выразить сожаление по поводу случившегося. Очень жаль твою сестру.
— Спасибо. Я до сих пор прихожу в себя, — тихо отвечаю и кидаю быстрый взгляд на Брайса, чтобы убедиться в том, что я всё делаю правильно.
Он незаметно кивает и начинает есть. Я следую его примеру и беру тарелку со спагетти. Это просто чудо, что официанты принесли несколько блюд без мяса.
Алдо откупоривает бутылку виски и спокойно разливает напиток. Кажется, он здесь единственный, кто чувствует себя комфортно. В каждом движении прослеживаются вихри власти.
Брайс качает головой и берет стакан с газировкой.
— Я за рулём.
— Когда тебя это останавливало? — Дон довольно хмыкает. — Поверь, после того, что я вам скажу, тебе очень захочется выпить.
Пока мы доедаем горячее, мужчины обсуждают поставку товара и своих конкурентов. Я мало что понимаю, но стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица и впитывать каждое слово. Вдруг пригодится?
Незнакомый жаргон едко царапает слух. Догадки опаляют чудовищным огнём.
— Карамбы сели нам на хвост. Один попался, и с ним полегло несколько верных мне людей, — от злой улыбки Алдо волосы встают дыбом, — теперь чалят в Боттеге. Веласа и Баркана пришлось убрать. Слишком много болтали.
— С поставками как?
— Нормально. Я хочу немного расширить диапазон торговли. Что насчёт «зоны трёх границ»?
Брайс хмурится. Поджимает губы и нервно уточняет:
— Ты советуешься со мной? С каких это пор?
— Вначале ответь. Что думаешь? — Алдо резко обрубает.
Чувствую, что после услышанного я и правда потеряю дорогу назад. Раз Брайс ничего мне не объясняет, значит, эти термины были мне знакомы. А, если точнее — их хорошо знала моя сестра.
— Опасно выходить на чужой рубеж. Ты спешишь, и это можешь дорого нам обойтись.
— Если ничем не рисковать, мы надолго застрянем в этой дыре.
Брайс обводит цепким взглядом помещение и скалится. Держит ладонь на пульсе. В любой момент готов перейти в атаку.
Дрожащей рукой я провожу по волосам и рефлекторно вздрагиваю, когда блондин озвучивает вопрос, мучивший меня с той самой минуты, как мы зашли в ресторан.
— Зачем столько охраны? Неужели ты меня подозреваешь?
— Это вынужденная мера. Даже на базе мы нашли прослушки. Осторожность не повредит.
Брайс кивает, судя по всему, удовлетворённый ответом, и заметно расслабляется. Делает глоток виски и сухо произносит:
— Раз мы разобрались с формальностями, может, ты наконец-то скажешь, чего ради удостоил нас своим визитом?
Алдо улыбается, и эта дьявольская улыбка, острая, как нож, обращена в мой адрес.
— Я хочу, чтобы вы стали моими людьми.
— Мы и так частично на тебя работаем, — недоуменно пожимает плечами, — не понимаю, о чём ты.
— Прекрасно понимаешь, — вроде бы мягко, но со сталью в голосе возражает мужчина, — мне нужно, чтобы вы вошли в семью.
Туманные слова разжигают кровь. Ошеломляющий холод пронизывает сердце, отчего то начинает бешено отдаваться в висках.
После недолгой паузы Брайс резко отказывается:
— Нет. Нас устраивает положение дел. Я не хочу усложнять, — кивает в мою сторону.
Я пристально смотрю на него и пытаюсь найти в его глазах хотя бы отдалённый намек на то, что сейчас происходит, но парень старательно меня игнорирует.
Дон понимающе усмехается. Залпом допивает остатки алкоголя и тихо говорит:
— Проблем не будет. Я обсудил этот вопрос с остальными членами группы, они не против.
— Интересно, с чего такая честь? Насколько мне известно, вы крайне неохотно впускаете чужих в свой круг.
— Ты несколько лет доказывал мне свою верность. Завербовал больше десяти человек. Не выдал моё имя, когда был под следствием, — сводит брови, — мне продолжать?
