— Безоговорочная поддержка от самых влиятельных людей. Страховка. Стабильное алиби на тот случай, если попадётесь.
«Просто сказка» — усмехаюсь про себя и гулко сглатываю. Нехорошее предчувствие подсказывает, что отказ за ответ не принимается. Иначе смерть. Болезненная и крайне глупая.
Проклятье! Какая я дура.
Но руганью уже не поможешь. По количеству охраны и горящему взгляду вижу, что живыми мы выйдем лишь в одном случае. Если согласимся.
Металлические нотки в голосе Брайса блокируют последний шанс:
— Хорошо, — роняет, как приговор. Подтверждает сделку. В его глазах плескается жажда крови.
Тёмный страх сковывает сознание. Позднее я не раз вспомню этот момент. Потому что именно с него начался фатальный крах моей жизни, сравнимый лишь с кораблекрушением, в котором никто не выжил.
Глубокий баритон возвращает в реальность:
— Прекрасно, — салфеткой вытирает губы и медленно встаёт с места, — тогда через три дня я пришлю тебе адрес. Вам нужно будет выкрасть солидный запас Ферро, — бросает еще несколько непонятных мне слов, — там нейтральная территория. Карамбов нет. Уровень защиты минимальный, — предвкушающе хмыкает, — я хочу свести счёты. Пусть это будет проверкой.
— Проверкой? — задумчиво повторяет Брайс.
— Да. Чисто для души. Посмотрю на вас в деле, а заодно урезоню своих людей. Некоторые шавки слишком нарываются. Не видят потребности в новой крови. Задайте им жару.
Меня коробит от такого бесчеловечного отношения. Как для души можно преступить закон? Неужели они еще и какой-то кайф ловят от собственной жестокости?
Одинокая мысль на задворках сознания перерастает в утверждение.
Они безумны! Мафия, ритуалы, оружие, сведение счетов — это просто дикость и полная безнаказанность! Эти головорезы готовы подставить невинных людей ради нашего алиби!
Господи. У закона есть хотя бы какая-то сила?
Жутко видеть тех, кто наслаждается криминалом. По ним видно — башню сносит напрочь. Границ вообще нет.
Вместе с Доном поднимается его охрана. Никто не считает нужным прощаться. Условия игры обговорены. Дорога назад отрезана.
А, может, её и не было вовсе. Теперь я отчетливо понимаю, что с этими людьми шутки плохи, но уже поздно что-либо менять.
Громкий хлопок двери ставит окончательную точку в нашем разговоре. Мы с Брайсом остаемся одни.
Не успеваю подумать. Тело реагирует быстрее, выплескивая накопившиеся эмоции. Двигается рефлекторно. Яркая вспышка горечи озаряет сознание.
Я прихожу в себя лишь после того, как ладонь начинает гореть от удара, а щека блондина наливается кровью.
Хочу ударить ещё раз, но останавливаюсь, заметив усталую усмешку на его лице.
— Подонок, — бешено кричу, — какого чёрта это было?
— Успокойся, — занимает вальяжную позу, — я тоже удивлён.
— Ты? Удивлен?! — грохот сердца отдаётся в ушах. — Зачем ты согласился? Зачем кормил ложью и убеждал в том, что без меня твои грязные дела пойдут на спад? За каким дьяволом ты вообще меня сюда привёл?
— Тише. Следи за языком, — встаёт и тянет меня к выходу. Шепчет возле уха. — Нас могут подслушать. Не рой нам могилу раньше времени.
Мы выходим на улицу. Я тщетно хватаю ртом холодный воздух. Чувствую, как к горлу подкатывает жуткая истерика. Меня трясёт от ужаса, ноги ослабевают. Мерзкие слёзы, свидетели моей слабости, стекают по щекам и застилают взор.
Я спотыкаюсь, но Брайс вовремя меня подхватывает. Открывает дверь машины и помогает сесть. Я послушно откидываюсь на спинку сиденья и стискиваю голову до искр в глазах.
Мозг разрывается от царившего в нем хаоса. Днём я наивно полагала, что больнее быть не может. Что лимит ужаса давно исчерпан. Но нет. Как же я ошибалась.
Несколько минут я просто реву без остановки. В какой-то момент Брайс не выдерживает и резко съезжает на обочину. Нежно вытирает мои слёзы, и эта ласка ошпаривает сильнее кипятка.
— Ну что ты так, девочка моя, испугалась.
Не даю ему закончить. Зло отбрасываю ладони, прочищаю горло и хрипло шиплю:
— Я не твоя. Запомни это, ублюдок, — бездна сокрушительного отчаяния заглатывает целиком.
— Нет, Мел. Тут ты в корне неправа, поздно давать заднюю, — сгребает меня за талию и пересаживает к себе на колени.
Хрипло цедит:
— Как только мы пройдём проверку, ты станешь моей. Выйдешь за меня замуж. Хочешь ты того или же нет, — ласково убирает прядь волос. Второй ладонью по-хозяйски накрывает грудь.
Мой желудок скручивает от омерзения. Липкие прикосновения оставляют на коже след, от которого хочется отмыться. Я безуспешно царапаю его ногтями.
Брайс холодно добивает:
— А иначе смерть. Свидетелей в живых не оставляют. Все, кто знают Алдо в лицо, обречены на пожизненное служение Мафии.
К голове приливает кровь. Сердце отчаянно рвётся наружу. По спине проходит дрожь от глухих слов, произнесенных с откровенной издёвкой.
— Ты знал…и всё равно привел меня туда.
— Нет, я даже представить не мог, что Дон лично посетит встречу, — довольно хмыкает, — но так даже лучше. Он сделал мне такое одолжение…
Появляются интимные нотки, от которых у меня сводит зубы. Горечь подкатывает к горлу и, чтобы хоть как-то его отвлечь, я осторожно спрашиваю:
