Всё это время я проводила с Брайсом. В основном он учил меня самообороне и стрельбе. Тренировал выносливость тела и подготавливал его к экстремальным условиям, граничащим с выживанием. Мы сразу обговорили, что великим стрелком за несколько дней я точно не стану, поэтому делали акцент на технике и скорости. Я насмешливо подмечала, что лучший навык — быстрое бегство, но постепенно с удивлением обнаружила, что тело с лёгкостью подчиняется моей воле.
Словно раньше я неплохо умела драться и не раз держала пистолет в ладонях. Это вызывало стойкое недоумение, но, к счастью, лишь у меня. Брайс же мои невероятные умения воспринимал как данность и со спокойной улыбкой гордо говорил: «Узнаю свою девочку».
Эта фраза провоцировала совсем неуместную злость, но я старалась вкладывать бешеную ярость в удары и взращивать в себе бойца, способного одним махом устранить противника. Увы, несмотря на все попытки, я так и не смогла победить Брайса. Он, в отличие от меня, был в отличной форме, потому что не провел последние месяцы в кровати и не впадал в кому.
Я отчаянно пыталась настроить себя на хороший исход, но мерзкое предчувствие не давало покоя. И, когда наступил день, после которого всё полетело в бездну, я поймала себя на мысли, что при любом раскладе живой мне не уйти. Если провалим задание — нас убьют, а если выполним — мне светит страшная «сказка», насквозь пропитанная кровью и обманом.
Буквально с раннего утра я тряслась и с ужасом смотрела на оружие, оставленное Брайсом. Стрелять по мишеням несложно — достаточно сконцентрироваться, а вот хватит ли у меня смелости взять на мушку живого человека?
Кем я стану, если уподоблюсь людям, которых презираю и ненавижу? Очевидно — чудовищем. Таким же, как Шмидт, Алдо и Брайс.
Первый особенно беспокоил. Он больше не врывался в мой дом, не сторожил у дверей, не терзал тело и, казалось, вовсе забыл о моём существовании. Я нутром чуяла — это не к добру. Рон задумал что-то ужасное и ещё проявит себя. Заставит захлебнуться горечью и криком.
Боже. Если бы я только знала, насколько была права…
Ровно в четыре утра за мной заехал Брайс. Я понадеялась на то, что мама поздно проснется, и оставила ей записку. Солгала, сказав, что мне нужно на собеседование. Как иронично, ведь, по сути, я действительно еду на работу. На работу, которая включает в себя грабёж, оружие, убийства и криминал.
Чертовски неправильный ход. Зверская ошибка.
— Ты готова? — вкрадчиво спрашивает блондин.
Нет. Хочется прокричать, но вместо этого я говорю:
— Конечно. Какой у нас план?
Мы быстро выезжаем из моего района и набираем скорость. Сердце тревожно бьётся о рёбра. Мимо пролетают высокие дома, тёмные дворы и пустые площади. В такую рань на улицах никого. В толпе затеряться не получится. Невольно задаюсь вопросом: «Как мы провернём этот рискованный трюк с кражей? Что, если нас поймают? Или кто-то пострадает?».
— Успеть до восхода солнца, — усмехается и с интересом смотрит в мою сторону.
Он кажется невозмутимым. Плечи расслаблены, лицо спокойно. Медленно крутит руль, почти лениво.
Довольный зверь, предвкушающий знатный пир — первая ассоциация, которая приходит мне в голову. Вторая — хитрый лис, бегущий навстречу своей смерти.
— Ты вообще не переживаешь? — выдыхаю, стискивая ладони. Щеки горят от страха. Нервная судорога едва касается губ.
— Мел, если бы не твоя амнезия, ты бы не задавала такие глупые вопросы.
— Почему? Ты говорил только о том, что я встречалась с клиентами и заключала сделки. Неужели…это далеко не вся история?
Боже. Как страшно узнавать родную сестру, и не просто сестру, а близняшку, за плечами которой жутко уродливое прошлое.
— Ну, если опустить подробности…
Специально выдерживает паузу, доводя меня до трясучки, и иронично бросает:
— На твоём счету есть парочка жизней.
Бьёт наотмашь. Одной фразой вводит в такое состояние зверской тоски, что выть хочется.
— Что?! — прочищаю горло и сипло уточняю. — Ты же шутишь, да?
— Боюсь, что я еще преуменьшаю.
Каждая мышца отдаётся непереносимой болью. От звона в ушах всё плывет перед глазами.
Если Амелия была способна на убийство, то я даже не хочу представлять, какую роль она сыграла в наших с Роном отношениях.
Стоп. Приказываю себе успокоиться.
Не время для душевных терзаний. Вот выберусь из передряги и тогда подумаю, что делать дальше.
Остаток пути мы проводим в тишине. Я настолько глубоко погружаюсь в мысли, что не замечаю ничего вокруг. Час дороги кажется слишком коротким. Этого времени недостаточно, чтобы побороть внутренних демонов и уничтожить сомнения.
Мы подъезжаем к нужному месту. На входе у нас проверяют документы и считывают пропуска. Наверняка липовые, ведь откуда у Брайса доступ к закрытой зоне порта?
Затем охрана осматривает прицеп, предусмотрительно нагруженный всяким барахлом, и, не найдя ничего подозрительного, открывает ворота.
