— Когда я успел тебя изнасиловать? — кривит губы. — Что-то никак не могу вспомнить. Может, ты начала путать сны с реальностью?
Нервы на пределе. Я сжимаю руки в кулаки, сильнее надавливая пистолетом на его ребра.
— Прекрати! Хватит! — гулко сглатываю, задыхаясь от ужаса. — Чего ты добиваешься? Чтобы я выстрелила?
— Не сделаешь. Не посмеешь. Рука не поднимется, — уверенно чеканит каждое слово и шагает ко мне, бесстрашно напарываясь на оружие. Режет холодным взглядом. Смотрит прямо в душу, словно вокруг нас никого нет.
— Один раз я уже ранила тебя. Или ты забыл?
Рон резко мотает головой. Снова тишина. Я сжимаюсь в комок и перестаю дышать от волнения.
Дьявол! Что я творю? Если он помешает нам, и мы с Брайсом провалим задание от Дона, мне остается только надеяться на безболезненную смерть. Срочно нужно что-то придумать!
Причем немедленно.
— Зачем ты пришёл? — повышаю голос. Громко кричу, впиваясь ногтями в собственные ладони.
— Не ори. Шум поднимешь, оба сгинем в этом дерьме, — ошпаривает холодным приказом.
Толкает меня в сторону, как ненужную вещь. От неожиданности я оступаюсь и оседаю на землю. Прижимаюсь спиной к машине и смотрю на него снизу вверх. Запрокидываю голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
В его глазах — тяжёлая решимость, в моих — испуг и потрясение.
Шмидт грубо бросает:
— Сегодня я пришёл не по твою душу. Сиди тихо и не высовывайся, — кивает на мой пистолет, — не поранься. Это тебе не игрушки.
— Подожди! Что ты собираешься делать? — стремительно поднимаюсь и хватаю его за руку. Он пронзает меня настолько бездушным взглядом, что я невольно отшатываюсь и обречённо отпускаю ладонь.
Вместо ответа мужчина причиняет боль, крепко стискивая моё запястье. Сжимает. Держит. Заковывает в кандалы.
— Убью его, — равнодушно отзывается. В глазах плещется такая животная ярость, что я содрогаюсь от ужаса.
— Нет! Не смей!
Делаю лишь хуже. Из горла вырывается хриплый стон.
— Почему? — требует ответа. Сводит брови на переносице и замирает надо мной, как скала.
Жизнь Брайса зависит от моих слов. Это сильно подстегивает.
Я открываю рот и впервые за последнее время говорю правду:
— Если умрёт он, я тоже умру.
— Как Ромео и Джульетта? — цокает языком и насмешливо протягивает. — Очень трогательно. Аж до слёз.
Скрывает за издевкой крышесносную ревность. И, вопреки здравому рассудку, я чувствую непонятное тепло в груди. Оно ложится мягким покрывалом и медленно успокаивает истерику.
— Нет, — нервно кусаю губы и быстро говорю, пока он не передумал. — Нас послал сюда Дон «Каморры». Мы должны выкрасть оружие и привезти на базу, адрес которой он скажет позднее.
— Это я знаю, — грубо одергивает. — Твой дорогой Брайс давно им задницу лижет. Ты тут причем?
Интересно. Значит, он не вкурсе дел, проворачиваемых моей сестрой.
— Это — наше задание. Проверка. Если провалим — нас обоих убьют.
— А если украдёте?
— Тогда мы станем членами «Каморры», — осторожно говорю, опасаясь его реакции.
— Не понял? — шумно втягивает носом воздух и хрипло спрашивает. — С каких пор туда берут женщин?
Вопрос, которого я больше всего боялась. Стоит Рону узнать о том, что мы с Брайсом должны пожениться — оба испустим последний вздох.
— Видимо, теперь у них новые правила. Брайс позвал меня в ресторан, но, когда я поняла, с кем мы должны встретиться, бежать уже было некуда.
— Чёрт, какая же ты дура. У тебя что, вместо мозгов солома в голове? — зло рычит, вдавливая меня в крепкое тело.
Я и так понимаю, что совершила ошибку. Но, по сути, вопрос риторический.
Если выберусь живой, набью еще одну татуировку с надписью: «Между сказанным и сделанным лежит океан». Шмидт, может, и кидался угрозами, но мало что воплощал в реальность. Столько раз обещал убить, но в итоге всегда опускал холодную сталь. Мне следовало перетерпеть, а не гнаться за ещё большим злом.
— Я же говорил тебе, чтобы ты держалась от него подальше. Захотелось в войнушки поиграть? Нервишки пощекотать?
— Знаю. Сглупила, — слёзы подкатывают к глазам, но я запрещаю себе плакать. Место и компания явно не располагают к проявлению ярких эмоций.
Сипло прошу:
— Пожалуйста, позволь нам…
Бросаю фразу на полуслове. Вдалеке появляется тусклый огонек, едва освещающий огромную территорию. Кто-то идёт к нам с фонариком. Я узнаю силуэт и тихо шепчу:
— Брайс…
Одного имени достаточно, чтобы Шмидт мгновенно среагировал. Он быстро отпускает меня и без слов растворяется в темноте.
Я с облегчением выдыхаю — сегодня он мне уступил. Это радует. Значит, еще не всё потеряно.
Блондин размашистым шагом подходит ко мне и нервно говорит:
— Пришлось повозиться с генератором. Мы потеряли уйму времени, поэтому давай не будем менять прицепы. Быстро перетащим часть «Ферро» и свалим, а то уже пахнет жареным. С Алдо я сам как-нибудь разберусь. Выкручусь, не впервой, — горько хмыкает.
Мы молча погружаем оружие и вскоре выезжаем из порта. К счастью, без погони и ареста.
Но я не могу отделаться от предчувствия, что это — лишь начало.
