Но Сажерук не смотрел на Нияма. Как он мог ему это обещать? Пруд, у которого они сидели бок о бок, скрывал тайну, о которой знали немногие. Маленькие нимфы, живущие в камышах у берега, могли отогнать своим смехом печали. Но сегодня не помогало даже это.
Сажерук часто приходил сюда с Ниямом, когда им надо было остаться наедине. Стаи воздушных змей, что носились над водой, были здесь и в тот раз, когда они впервые сидели на сыром берегу. Но тогда Ниям еще не стал Черным Принцем, а был всего лишь строптивым юношей, который умело обращался с ножом и мечом. Сажерук был действительно благодарен медведю, что тот уберег своего хозяина от мести Орфея. Не будь Нияма, он бы, скорее всего, давно уже утонул в пруду – хоть бы и в этом самом.
Неужели все истории повторяются? Неужели у каждой жизни есть рефрен, который ничем не перебить? Стоило только поверить в свою свободу, как слова опять набросили на него сеть, в которую на этот раз попались все, кто был ему дорог.
– Поклянись мне! – Ниям взял его за плечи. – Если ты будешь делать то, что велит книга, этим ты не поможешь другим. Это ловушка. Каждое слово в ней!
Разумеется, она была ловушкой. Но что, если он снова сможет увидеть Роксану и Брианну, только попавшись в нее?
– Библиотекарь Виланты выяснил, какой город на севере имеет герб с тремя чашами, – сказал Сажерук наконец. – Я знаю, ты не велел старику говорить это мне. Но Таддео, к счастью, большой мой почитатель. Этот город – Грюнико. Тебе о чем-нибудь говорит это название? Город, должно быть, богатый. Серебро, древесина, шелк.
Ниям смотрел на мутную воду и отрицательно качал головой:
– Я никогда не заходил так далеко на север. Ты же знаешь, меня тянет на юг. Возможно, потому, что сказки, которые нам рассказывала мать, всегда происходили оттуда.
Сажерук никогда не слышал имя матери Нияма. К тому времени, когда они встретились, оба странствовали уже поодиночке. Но сказки своей матери Ниям помнил так хорошо, будто она только что рассказала их ему у костра. Иногда слова были поистине чудесным делом… пока их не записали. Ниям был на пару лет младше, и какое-то время Сажерук играл для него роль старшего брата. Помнится, ему это нравилось. Но очень скоро они поменялись местами. Ниям всгда стремился защитить тех, кого любил, – может быть, потому что это не удалось ему с сестрой. Может быть. Опыт показывал Сажеруку, что люди редко бывают сотканы из одной и той же пряжи.
Одна из нимф вынырнула из воды и замутила их отражение на поверхности пруда.
– Лилия думает, что может завтра отвести Йехана к лесным женщинам, – сказал Ниям. – А мне надо еще три дня: организовать лагерь так, чтобы Лазаро мог заменить меня. Как только это будет сделано, мы ускачем вместе. Йехан тоже поедет с нами.
– Верно, – Сажерук кивнул.
– Ты все еще не дал мне обещания.
Никто не знал его лучше, чем Ниям, даже Роксана. Как же было тяжело уходить в другой мир без дружбы Нияма.
– Три дня, – сказал Сажерук и требовательно посмотрел ему в глаза. – Но мне сперва нужно к огненным эльфам, чтобы пополнить запас меда, прежде чем мы найдем Орфея.
– Хорошо. – Ниям с облегчением кивнул. – Ты продолжаешь считать, что все должен делать в одиночку. Ничего не изменилось за прошедшие годы. Но это мы сделаем сообща. Как раньше. Вот увидишь.
Черный Принц доверял тем, кого любил, с той же легкостью, с какой не доверял врагам. Долгие годы в другом мире сделали Сажерука хорошим лжецом. Там от этого зависела его жизнь. Он ненавидел себя за ложь лучшему другу. Но ждать три дня тоже не мог. И он должен был уйти один, потому что не хотел подвергать опасности Нияма.
– Вот. На то время, когда тебе придется обходиться без меня. – Сажерук взял ладонь Нияма и надел ему на средний палец тонкое золотое кольцо. – Ты ведешь куда более опасную жизнь, чем я, и до меня иногда месяцами не доходят никакие вести о тебе. Поэтому я попросил Йехана помочь мне заковать в золото немного огня. Я не знаю, как он это сделал, но это работает. Мы его уже испытали. Ты должен повернуть кольцо и произнести мое имя. Огонь отзовется громко и быстро. Но используй его только в крайнем случае.
Ниям погладил золотой ободок на своем пальце.
– Три дня. Скажи это вслух. Пообещай мне.
– Три дня. – Бесцветно повторил Сажерук.
Они еще долго сидели рядом. С Ниямом было легко просто сидеть, слушать нимф и смотреть, как охотятся воздушные змеи. Увидятся ли они еще? Надежда оставалась.
Но он должен был уйти один. Ради Роксаны и Брианны. И еще потому, что это, возможно, был единственный шанс оградить от мести Орфея хотя бы Нияма.
