Ринальди не торопился. А ел и пил как лошадь, когда они останавливались на ночлег. Что-то этот убийственный мучитель струн совсем не спешит вернуться в Грюнико? А ведь они принесут с собой победу! Сланцу не терпелось увидеть лицо Орфея, когда они передадут ему книгу. Хорошо бы, только он не заметил, что Черный Принц на картинке имеет мало сходства с оригиналом.
– Смотри, как бы у тебя не лопнула твоя стеклянная башка от этих мыслей, Осколок! – посмеивался Ринальди всякий раз, когда Сланец заговаривал на эту досадную тему. – Я выпустил пару злых собак из прошлого Принца, и даже если он в итоге все равно пустится в путь, Орфей к тому времени уже расквитается с Огненным Танцором.
Пустится в путь. Хорошо, что даже в темпе Ринальди они скоро доберутся до Грюнико. Все эти бесконечные мили! Сланец от скуки не прочь был бы скоротать время за изучением техники Бальбулуса… Увы, Ринальди держал книгу в своем заплечном мешке под запором и не разрешал ему даже заглянуть в нее, когда они делали привал, на котором трубадур имел обыкновение щипать свою лютню. Если бы этот негодяй не был таким взрывоопасным! Порез на плече Сланцу заклеил в Омбре один стекольщик, но рана все равно болела, и ему продолжали мерещиться собственные исполненные ужаса глаза в лезвии кинжала Ринальди. И все же… когда еще подвернется такой удачный случай! Как иначе он мог бы изучить технику Бальбулуса? Обидно тратить жизнь на топтание по плохо написанным буквам учениц Орфея, но книгу Ринальди надежно запирал. Как его убедить, что Сланец способен на большее, нежели разводить чернила и очинять перья?
Ринальди натянул вожжи. Неужели опять привал? Последнюю таверну они покинули всего пару часов назад!
– Превосходно, – пробормотал Ринальди, озирая улицу, окаймленную в этом месте старыми деревьями. – Забежит как заяц в петлю.
Потом он так резко загнал коня под деревья, что Сланец чуть не свалился с его плеча. Но не успел стеклянный человечек возмутиться, как Ринальди схватил его и посадил на ветку, с которой можно было озирать дорогу.
– Бей тревогу, когда он покажется, – сказал Ринальди, растягиваясь у подножия дерева. – Я уверен, что в ближайший час он нас нагонит.
Сланец, чертыхаясь, вцепился в шаткую ветку.
– Он? – День был дождливый, и Сланцу казалось, что он того и гляди раскиснет, как бисквит, который Орфей макает в свое вино!
– Да, он. Даже мозги размером с горошину уже могли бы сообразить, о ком я говорю. – Ринальди вытащил из заплечного мешка нож и салями, которую прихватил тайком в последней таверне.
Огненный Танцор! Так вот почему он не торопился. О нет. Нет! Это был плохой план!
– Сейчас же скачи дальше! – причитал Сланец. – Мы должны принести Орфею только книгу. Все должно произойти так, как в ней написано. Сажерук явится к нему сам, по своей воле!
– Ах, да? – Ринальди сунул себе в рот кусочек салями. – А почему это так важно?
– Тебя это не касается! Но Орфей будет очень сердит, если мы отступим от его указаний.
– Глупости! – Ринальди отрезал себе еще кусочек салями. – Он будет благодарен. И я заработаю себе пару лишних талеров, если не только принесу ему книгу, но и приведу в качестве подарка Огненного Танцора. Ведь все дело в нем, разве нет? А теперь не своди свои кнопочные глаза с дороги!
Сланец вцепился в мокрую ветку. Ох, плохо было дело, совсем плохо! Сперва Черный Принц, а теперь еще и это!
Внизу Ринальди вытянул ноги и закрыл глаза, тогда как Сланец прижался к ветке, дрожа на холодном ветру, пронизывающем крону. О нет, Орфей терпеть не мог, когда подчиненные действуют вразрез с его указаниями! Из-за этого он пару раз чуть не утопил Сланца в чернильнице. Орфей вспыльчив и будет сердиться, если они поступят вопреки его воле. Где этому Ринальди понять, почему Орфею так важно, чтобы Сажерук и впредь считал его слова такими могущественными?
Хм-м. Улыбка робко тронула губы Сланца.
Да, может, это будет даже хорошо, если трубадур поймает Огненного Танцора. Может, он сам позаботится о том, чтобы наконец попасть в немилость к Орфею. И чтобы он, Сланец, даже палец о палец для этого не ударил.
Стеклянный человечек чуть было не начал насвистывать.
Сажерук скакал не на своем коне, а воспользовался почтовыми лошадьми, которых менял каждый вечер, чтобы как можно скорее одолеть долгий путь. У него не было сомнений, что Ниям попытается его догнать, и он твердо решил найти Орфея еще до этого. Бег наперегонки со своим лучшим другом. Всякий раз, когда его одолевали сомнения, правильно ли он поступает, в его памяти всплывали серые картинки.
