Ах, как сладок вкус предательства! Что себе думал Орфей? Что Бальдассар Ринальди ничего не смыслит в отмщении? Лестница у самой городской стены вела вниз, к старому кирпичному заводу, она была такой крутой, что он пару раз чуть не споткнулся, слишком живо представляя, какой сюрприз Принц устроит Орфею. О да, неблагодарный чернильный пачкотник еще пожалеет, что сделал Бальдассара Ринальди своим врагом. Кому-то нужна заколдованная книга, чтобы отомстить за себя. А кому-то достаточно будет и острого клинка, а в данном случае еще и ярости героя.
Ринальди оставил позади последние ступени и настороженно огляделся. Хорошо, никаких признаков жизни, кроме разве что двух ворон, которые вспорхнули, заметив его. Никто не забредет к этим развалинам. Когда-то они поставляли кирпич для лучших домов города, пока одна из печей чуть не сокрушила в прах городскую стену. Огонь… Ринальди должен был признаться, огонь наводил на него страх, если горел не в печи. Удачно, что Огненный Танцор этого не знал.
Заросли кустарника среди обугленных стен стали еще гуще с тех пор, как он был здесь в последний раз, и пока Ринальди пробивал себе путь через колючие ветки, вся его одежда пропиталась тающим снегом. Проклятье! Он ненавидел холод. А где-то на юге, по слухам, есть князья в пропеченных солнцем дворцах, которые расплачиваются с трубадурами золотом и рабынями и держат их в почестях, словно министров и генералов. На его вкус, это звучало куда привлекательнее промерзшего города, в котором речь шла только о серебре, шелке и пропитании на зиму. Нет, Ринальди хотел любоваться пальмами и белыми пляжами. Моложе уже не стать, а проклятый холод вызывал у него боли в суставах. Бывали дни, когда по утрам он не мог согнуть пальцы.
Выход потайного туннеля находился позади двора, на котором раньше сушили кирпичи. Там была стена с несколькими зарешеченными отверстиями. То, что за одной из решеток таилось нечто большее, чем старый склад, можно было обнаружить, только если заранее знать. Ход, который начинался за ржавой решеткой, вел прямиком к подвальным сводам, которые Орфей теперь называл своими. Предыдущий владелец дома распорядился прокопать этот ход на случай срочного бегства из города. Очутившись по эту сторону, быстрее всего можно было попасть к южным воротам.
Ринальди начал напевать себе под нос, отрывая от решетчатой двери несколько промерзших стеблей чертополоха и убирая кирпичи, которые сам же и сложил штабелем для дополнительной маскировки, когда был здесь в последний раз. Не распорядился ли Орфей снабдить эту решетку новым замком? Нет. Бальдассару пришлось лишь слегка потрясти ее, и она отделилась. Прекрасно. Да и ту, что была перед выходом в подвал Орфея, вряд ли кто-то успел поменять. Ринальди пришлось пригнуться, чтобы проникнуть в подземный ход, который терялся в темноте. Насколько он мог судить, никаких обвалов не было. Хорошо. Он пропустит Принца и его помощников вперед, предоставив им честь отбиваться от крыс. Сына забойщика свиней он тоже предоставит им. Граппа совершенно точно был опасным противником, и пока они все будут заняты резней, Бальдассар Ринальди набьет свой заплечный мешок золотом и серебром, которое Орфей так дерзко выставил в своем новом доме на общее обозрение. Может, даже представится случай опередить Принца и своими руками покончить с Орфеем. О, какое это было бы удовольствие!
Ринальди снова приткнул решетку и огляделся. Им понадобятся факелы. Разве он не припрятал в прошлый раз фонарь в кустах? Ринальди опустился на колени, чтобы поискать его, как вдруг услышал движение позади себя. Он быстро вскочил, выхватывая нож. Это оказалась всего-навсего лиса: она вынюхивала след между булыжниками двора. Подобные твари были еще хитрее крыс и весьма яростны. Грязное четвероногое. Ринальди спрятал нож и подобрал камень.
Лиса подняла голову и посмотрела на него.
Ее взгляд совсем не понравился Ринальди.
Она оборотилась так внезапно, что он уронил камень себе на ногу, и снова схватился за нож. Проклятье. Он слышал про оборотней, но никогда не видел их своими глазами. Женщина, стоящая в нескольких шагах от него, была рослая и с лисьими глазами. Одна из Читающих Тени. Да, а кто же еще это мог быть? Следует признать, она была не такой страшной, как та молодая тварь, которой он передал девушку. Ринальди не мог петь несколько дней после того, как встретил ее впервые.
Нет, эта была другая. Но тоже жуткая.
– Ничего себе трюк. – Ринальди откашлялся, чтобы прогнать из голоса последний отголосок страха. – Как ты это делаешь? Я слышал, надо съесть сердце того зверя, каким хочешь обернуться?
Она улыбнулась, как будто никогда в жизни не слышала ничего глупее.
– Это ты поймал Огненного Танцора для Орфея. – Лисица не спрашивала, она утверждала. – И это ты убил иллюстратора и камеристку.
Ринальди действительно любил хвастаться своей работой. Но от этих янтарных глаз, которые проницательно смотрели на него, он предпочел бы спрятаться.
– Я не знаю, о чем ты говоришь. Я трубадур. Кузнец стихотворных строчек, певец.
