Глаза у стеклянного человечка были зорче, чем у сокола. Еще одно доказательство того, насколько силен был Фенолио, когда награждал способностями своих действующих лиц – если стеклянный человечек действительно был создан при помощи слов.
Сланец прижался к стеклу лицом так близко, что оно запотело и пришлось снова его протирать.
– Нет, господин, девушку я не знаю, а вот мужчину… – Он растерянно оглянулся на Орфея: – На нем маска Перепела!
– Господин! – В дверь нетерпеливо стучался Рудольф. – Граппа говорит, что в подвале какие-то звуки!
– Так пусть пойдет и посмотрит! – рявкнул на это Орфей. – Может, это проклятая куница. Пусть зальет ее ведром воды. Вдруг поможет? Она ведь, в конце концов, из огня.
Маска Перепела… Орфей открыл ящик, в котором хранилась подзорная труба, несколько лет назад изготовленная в Омбре по его заказу. Стекольщик перебрал немало линз, пока их качество наконец-то устроило Орфея. Пришлось признать, что по-настоящему хорошие подзорные трубы остались в другом мире.
Орфей поспешно вернулся к окну. Труба подтвердила слова стеклянного человечка. Мужчина на площади действительно был в маске Перепела.
– Я клянусь вам, господин! – причитал Сланец. – Перепел в книге. Он…
– Замолчи! – прикрикнул Орфей. – Ты думаешь, у меня нет глаз? Разумеется, там, внизу, не Мортимер.
Мужчина был существенно коренастее. Тогда почему же сердце Орфея забилось так неприятно быстро? Девушка зажгла еще три факела, и круг, который они освещали на площади, стал шире. Фальшивый Перепел полез в заплечный мешок и что-то оттуда извлек.
Ха! Орфей с облегчением засмеялся. Марионетка! Эти люди были кукольники! Должно быть, сильно проголодались, если устроили представление в такой холод и в такое позднее время.
– О нет. – Сланец прижался ладонями к стеклу и бросил на Орфея ошеломленный взгляд.
– Что?
– Кукла – она выглядит как вы, господин!
– Что за чушь! – Орфей снова направил подзорную трубу на человека в маске, но толпа вокруг факелов стала плотнее и перекрывала ему вид. Вот! Девушка бросила что-то на мостовую, и среди камней распустились бледно-золотые цветы, которые засветились еще ярче огня. Ночь наполнилась криками восхищения, а кукольник в маске достал из заплечного мешка еще одну куклу.
– Сажерук. – Орфей прошептал это имя так сдавленно, будто пленник вырвался из подвала и хорошенько его стиснул.
Но тот Сажерук, что на площади, подвешенный на невидимых нитках, вовсе не был бесцветным и серым, а носил красно-черный костюм Огненного Танцора. Площадь наполнилась гневными выкриками, когда кукла-Орфей сцапала куклу-Сажерука. Девушка достала из заплечного мешка еще одну фигурку. У фигурки было черное лицо, а в руках меч. В ночи по площади разнеслись крики «ура», когда Черный Принц – да, проклятье, а кто это мог быть еще? – воткнул свой деревянный меч в грудь куклы-Орфея.
Сланец простонал и метнул на Орфея несомненно виноватый взгляд.
– А ну, выкладывай! – Орфей схватил стеклянного человечка и встряхнул его как следует. – Что тебе известно про эту шараду на площади?
– Я клянусь тебе, Мастер! – Сланец отчаянно пытался вырваться из его рук. – Это была вина Ринальди, что Принц ускользнул от нас.
– Ускользнул? – На сей раз Орфей встряхнул его с такой силой, что его стеклянные ноги звякнули. – Но ведь его портрет есть в книге! – Он кивнул в сторону серебряного пюпитра. – Я только сегодня утром ругал его, – придумывая ему крайне изобретательные, по мнению Орфея, клички.
– Ринальди так и не принес Бальбулусу деревяшку Принца, – стонал Сланец. – Поэтому и картинка получилась не очень хорошо, а Принц не исчез, как остальные.
– И ты рассказываешь мне об этом только сейчас?
Лгун, стеклянный лгун! Сперва он позволил Ринальди поймать Сажерука, а теперь еще и это.
Орфей понизил голос до угрожающего шепота:
– Ты и Ринальди, вы превратили мою месть в фарс. В кукольное представление, в котором Орфей оказался дурацким шутом. А та тень, что сейчас лежит в подвале? Принц убьет не тебя, а меня, если узнает, что ты сделал идиота из его друга. Но теперь довольно!
Сланец догадывался, что это значило. Он так укусил Орфея за руку, что кровь потекла у того по пальцам. Но Орфей не выпустил его, а лишь сдавил сильнее. И швырнул стеклянного человечка о стену так, как уже не раз поступал в гневе с винными бокалами. Эффект был такой же.
Предали. Обманули. Выставили на посмешище!
Орфей вытер кровь с руки и с мрачным удовлетворением посмотрел на серые обломки, которые остались от его слуги. Потом вернулся к окну и уставился на площадь, где граждане Грюнико смеялись над тем, как Черный Принц схватил деревяшку Орфея и сунул в мешок.
