Йехану потребовалось время, чтобы открыть решетку. Ржавчина заклинила ее прочнее любого замка. Несколько раз он замирал, когда шум инструмента слишком явно нарушал тишину, но никто не пришел, и дверца в конце концов раскрылась.
Своды подвала, в котором они очутились, были обширны, и их взглядам предстало множество дверей. Но лишь из-под одной в щель проникал отблеск огня.
Огненная куница оскалилась, как это делал и Гвин. Она свернулась калачиком подле Сажерука и, казалось, хотела своим теплом защитить друга от терзавшей его заразы. Ниям взял Нардо за руку, которая мало походила на его настоящую. Приложил ухо к его груди. Сердце еще билось, но так слабо, как мерцает угасающая свеча.
– Нардо, – шепнул он спящему. Куница потерлась о его ноги, словно признав в нем своего.
Сажерук открыл глаза.
Ниям облегченно выдохнул, когда увидел, что друг его узнал.
– Что с тобой, Нардо? – Он сжал холодную ладонь Сажерука. Если бы тут очутился Орфей, Ниям бы убил его без колебаний.
Сажерук попытался улыбнуться.
– Я думаю, Орфей планировал что-то другое, – прошептал он. – Стеклянный человечек пытался нарисовать меня в книге на чистой странице, но, как видишь, я все еще здесь. Видимо, благодаря отсутствию таланта.
Он силился поднять руку, куница прильнула к его ищущим пальцам.
Йехан стоял в дверях и настороженно вслушивался в темноту. Он избегал смотреть на отчима.
– Принц, нам надо уходить!
Под сводами послышались шаги: кто-то спускался по лестнице. Йехан вытянул меч, прежде чем Ниям смог его остановить. Может, из-за стычки с дорожными разбойниками у него пробудился вкус к битвам. Или мальчишка не хотел, чтобы его отчим заметил, что он все еще сердит на него. Нечего было даже пытаться усмирить гнев Йехана. Он смог бы простить Сажерука, только если бы его мать и сестра вернулись.
Ниям подсунул руку под плечи друга:
– Ты сможешь встать?
– Я попытаюсь.
С помощью Нияма он поднялся на ноги, но держался вертикально с трудом. Куница выскочила за дверь быстрее всех.
Снаружи на лестнице стоял рослый юноша. Он смерил Йехана ошеломленным взглядом:
– Ты смотри-ка, я не ошибся. Волшебный кузнец. Я так и знал, что тебе нельзя доверять.
В его лице было что-то такое, что Ниям встречал уже не раз. Кто-то отучил парня думать о боли, хоть о своей, хоть о чужой. А если учесть, что он был еще достаточно юн, чтобы считать себя бессмертным, смесь получилась опасная.
Очень опасная.
Йехан отбил его первый удар мечом, но второй едва не угодил ему по плечу. Он уклонился в последний момент.
– Помоги ему, Ниям! – выкрикнул Сажерук.
Он был прав. Ниям неохотно оставил его одного. Сажерук был так слаб, что удержался на ногах, лишь привалившись спиной к стене. Но Йехан не мог обороняться от стражника Орфея. Он споткнулся и упал на колени. Ниям вытянул меч и встал, прикрыв его собой.
Стражник Орфея был ошеломлен, увидев перед собой нового противника. И ему совсем не понравилось, с какой легкостью Черный Принц отразил его удар.
Он был так юн. Совсем еще мальчишка!
– Беги отсюда. Пока можешь. – Ниям услышал ярость в собственном голосе, ярость за серые кисти Сажерука и за эту сырую нору, за серые лица в маленькой книге, за Мортимера, Мегги, Дориа, Фарида… Он хотел нести смерть людям, которые, подобно Орфею, сеяли боль и страх. Но юноша пока не был одним из них. Просто у него было холодное, разбитое сердце. Ниям глубоко вздохнул, чтобы укротить ярость, пока она не ожесточила его настолько, чтобы сделать равнодушным к необходимости убивать.
– Ну, давай уже. – Он опустил меч. – Уходи отсюда, вверх по лестнице, а мне надо помочь другу. Никто никогда не узнает, что здесь произошло. Ты служишь не тому человеку, а умирать тебе еще рано.
– Меня зовут Граппа. – Тот стиснул губы и крепче сжал рукоять меча. – Чтобы ты знал, кто тебя убьет. А пленник останется здесь.
Его следующий удар был неплох, но на счету у Нияма было куда больше выигранных поединков, чем у стражника Орфея. Такой молодой. Ниям еще по себе помнил, каким смелым делает человека юность.
Йехан снова был на ногах.
– Отведи Сажерука через запасной выход, – велел ему Ниям, не сводя глаз с Граппы. – Я вас догоню.
Йехан помедлил, но в конце концов послушался. Что-то в нем знало, что он родился кузнецом, а не воином. И Ниям был рад, увидев это понимание. А что сделало воином его самого? Ярость той ночи, когда умерла сестра? Нет, он, пожалуй, всегда стремился защищать тех, кого любил. Смерть Ханьи просто научила его тому, что это не всегда удается.
Он снова отбил меч Граппы.
Йехан уже добрался с Сажеруком до запасного тоннеля.
– Книгу, Ниям! Ты должен ее найти!
Что он себе думает? Что только он один не забывает про остальных? Если все идет по плану, то Лилия ждет его и Йехана у выхода из запасного тоннеля. Граппа видел, как оба исчезли. Он так разозлился из-за бегства Сажерука, что атаки стали неотразимее и опаснее. Ниям хотел было загнать его в камеру и запереть там, но Граппа разгадал этот план и снова отступил к лестнице.
– На помощь! Он уходит! – крикнул наверх стражник. – Через запасной выход!
