Цвет мести полностью

Но Сажерук пришел на помощь Йехану.

– Пусть идет, Баптиста, – сказал он. – Я бы и сам пошел, если бы мог, а Йехан всегда знает, что делает. Я думаю, он это уже доказал, разве нет?

Да, Йехан был рад, что он поправляется. Ощущать на лице холодный воздух было лучше, чем просто сидеть и ждать. Брианна и его мать, а теперь еще и Лилия… Он чувствовал себя отвратительно одиноким, и было так жаль, что беспокоиться приходится как раз за самых любимых.

Дверь дома Орфея не выдавала присутствия хозяина. И за окнами не было никаких признаков жизни. В Грюнико стоял нормальный рабочий день, и никто не обратил внимания на Йехана, когда он привалился к каким-то воротам и стал наблюдать за домом. В какой-то момент в дом постучались несколько ремесленников, но им никто не открыл. Нет, Орфей не вернулся. Как и его друзья. И почему он не отговорил Лилию пойти вместе с ними?

Прошло никак не меньше часа, прежде чем он заметил, что за домом Орфея наблюдает еще один человек. Девушка, которая когда-то спрашивала у него о своей сестре, стояла у входа в лавку сукна. Как и в первую их встречу, она была одета в форму работников лечебницы для безнадежных больных. Наверное, как раз возвращалась с ночного дежурства. Она испуганно вздрогнула, когда Йехан подошел к ней. Но стоило девушке его узнать, как ее лицо расслабилось. Йехан представил себе, как создает ее портрет из золота: эти высокие скулы, тонкий нос… Рот ее выглядел так, будто она любила улыбаться, но, кажется, ей уже давно не приходилось этого делать. Под глазами лежали глубокие тени. У нее были очень красивые глаза. Йехан! Ты забыл, для чего ты здесь?

– Что ты здесь делаешь? – Она взглянула на юношу настороженно, но Йехану показалось, что девушка рада его видеть.

– Он похитил и мою сестру тоже. – Кузнец кивнул на дом Орфея. – Меня зовут Йехан.

Она неуверенно пожала его протянутую руку.

– А меня Хивин, – и она снова повернулась к дому Орфея.

– Там что-то случилось, – шепотом сказала она. – Сын забойщика скота, служивший там стражником, убит. Его мать выплакала все глаза, а отца хватил удар. – Она потерла руки, как будто ее морозило. – Что же за человек этот Орфей? Насчет Читающей Тени, должно быть, врут. Не может быть человек таким злым, как о нем говорят.

– Еще как может! – тихо ответил Йехан. – А сына забойщика убили потому, что ему были безразличны дела господина и то, что происходит с пленниками. Поверь мне, мы не хотели его убивать, но… – Йехан сообразил, что сболтнул лишнего, только после того, как Хивин испуганно отшатнулась от него.

– Что это значит? Вы были в его доме? – Она оглянулась, будто боясь, что ее примут за соучастницу убийства. Но желание узнать хоть что-то оказалось сильнее. – Значит, кто-то был освобожден оттуда. Кто-то, кто умеет разговаривать с огнем. – Теперь страх в ее глазах сменился надеждой. – Может, он видел там мою сестру?

Что ему было на это ответить? Йехану очень хотелось стереть скорбь с ее лица, но правда вряд ли могла это сделать.

– Вот! – Хивин схватила его за локоть и быстро утянула его за опору ворот. – Это ведь он, нет?

Двое мужчин пересекали площадь. Она была права. Один из них был Орфей. Он вышагивал так гордо и помпезно, будто за ночь вырос на метр, а еще тревожнее было то, что все испуганно шарахались от него и от его спутника. Они уже почти дошли до дома, когда спутник обернулся и посмотрел в сторону Йехана.

У него замерло сердце. У спутника тоже было лицо Орфея.

– Двое заодно. Один раздвоенный, – Хивин прошептала эти слова как детскую считалочку.

Двойник последовал за Орфеем через портал, обитый серебром, как воплотившаяся тень хозяина. Они исчезли, словно их и не было.

Что все это могло значить? Откуда взялся второй Орфей?

Хивин схватила Йехана за руку и потянула за собой. Она шла по запутанным улочкам Грюнико с уверенностью человека, который здесь родился и вырос. Хивин. Ее имя казалось языку чужим, но Йехану это нравилось. Мою сестру он заточил в книгу, – хотелось сказать юноше, но это показалось ему странно безобидным.

Дом, перед которым Хивин наконец остановилась, прятался за одной из галерей, окаймляющих многие улочки Грюнико. Фасад был расписан, но краски с годами выцвели, так что картина превратилась в собственную тень. Йехан увидел обе фигуры еще до того, как Хивин указала ему на них. Они стояли между темными елями, окруженные не то дымом, не то роем насекомых. Один был копией другого.

Двое заодно. Один раздвоенный, – повторила Хивин.

Йехан уставился на роспись на стене дома. Как она ни выцвела, а злоба на одинаковых лицах все еще была видна. Хивин выглядела такой потерянной, что Йехан, не раздумывая, предложил ей пойти с ним. Она с облегчением приняла его предложение. На ее лице легко читалось, что девушка предпочла бы больше никогда не возвращаться в дом своего дяди.