– Ну, что скажешь, старик? – глумился над ним Орфей, выпивая перед картинкой свое утреннее вино. – Кто теперь рассказывает эту историю? Уж признайся, что твои злодеи просто блекнут перед Читающей Тени. Хорошо, это не я ее придумал, но я наделил ее фантастической ролью, и ведь это только начало! В конце концов, меня тут уже двое. Возможности мои поистине безграничны.
Двойник слушал его молча, но его лицо четко выражало все чувства Орфея, когда тот смотрел на Фенолио. Триумф и, что было немного неприятно, зависть, которую он все еще испытывал, потому что Фенолио написал книгу, которую Орфей любил больше всех других историй.
– Назад, к работе! – покрикивал он на стеклянного человечка. – Ты здесь не для того, чтобы таращиться на картинки!
Бледно-голубой малыш покорно поклонился и засеменил к письму, которое Орфей поручил ему написать. Поразительно, маленького крошку принес ему с рынка Рудольф. Он едва мог поднять конверт, а его почерк даже близко не походил на аккуратный почерк Сланца. Ну что ж, того уже не вернуть: никто его не починит, даже самый лучший стекольщик.
Орфей подошел к книге и стал рассматривать иллюстрацию, которой Бальбулус окружил лицо Фенолио. И действительно, серое распространялось. Он злобно улыбнулся, и на лице двойника отразилась еще более злобная улыбка. Так что Читающая Тени не обманула его. Ее колдовство не только превратило его врагов в картинки. Оно их в итоге убьет. В лучшем виде. Орфей полистал книгу дальше. Кого бы сделать следующей целью его насмешек? Дочь Сажерука? Нет, у нее и без того унылый вид. Жаль, что он не смог продать ее Читающей Тени. Он листал дальше. Вот! Маленький Огнненый Чертенок. Ну, теперь он был и не такой маленький, но Сажерук все еще любил его как сына.
– Посмотри на себя! – Орфей тыкал пальцем ему в лицо. – Ни искорки, ни маленького язычка пламени. А сам-то какой серый!
Двойник язвительно улыбнулся.
Орфей наполнил кувшин вином – существенно лучшим, чем вино Кимарозы, – и чокнулся с изображением Фарида.
– Ты был ничтожным слугой, – сказал он. – Помнишь, как я запер тебя в подвале? Ты тогда решил, что улизнешь от меня, а теперь посмотри на себя.
Он отпил еще один глоток и тихо засмеялся. О, эта книжка была таким источником довольства и счастья! И нет, в руки Принца она не попадет! Потому что он, Орфей, гораздо умнее. И могущественнее. Он оглянулся на двойника. Да, он выглядел действительно зловеще. Кто бы подумал, что такое возможно с его-то лицом?
Орфей снова обратился к книге. Почему ему то и дело кажется, что картинки строят ему гримасы? Они же всего лишь наколотые на булавки серые бабочки? А все потому, что здесь недостает еще двоих!
А самое главное, одного…
Он наморщил лоб и раскрыл книгу на той странице, с которой смотрела подруга жонглера. Ее вид не вызывал у него особых воспоминаний, хотя она даже успела побывать его пленницей. В своем же собственном подвале. И не сама ли она всегда хотела попасть в книгу? Ну, вот он и исполнил ее желание!
Орфей отвернулся от серебряного пюпитра и подошел к письменному столу. Пора написать еще пару имен. Алчность, зависть, разочарование и обман, маленькие и большие жестокости… Добрые граждане Грюнико не сделают светлее ту темноту, которую он принес назад от Читающей Тени. Но их самые мрачные тайны были единственным, что удерживало Орфея от постоянных раздумий о пустой камере в своем подвале. Мысленно он то и дело спускался туда и поскальзывался на крови Граппы, только чтобы потом таращиться на пустую подстилку из соломы. Сбежал. Он снова его потерял, единственного героя, о котором хотел бы читать или писать. Он так часто бахвалился перед картинкой Фенолио тем, что завладел его историями… Но о ком же в них должна была идти речь, если не о Сажеруке? С каждым именем, которое он записывал пером Читающей Тени, Орфей понимал, что по-настоящему ему хочется стереть из памяти только одно имя. Как будто он не знал, как это было безнадежно.
Нет, он больше не будет даже думать об этом имени. Не то что произносить его вслух! Он, конечно, уже размышлял над возможностью отправить двойника на поиски Огненного Танцора. Но это оставило бы без охраны самого Орфея, что было очень нежелательно, явись вдруг Черный Принц, жаждущий отмщения. Нет. Лучше здесь как следует окопаться, продумать оборону и передать инициативу врагам. Пусть только явятся! Его новый стражник без труда истребит их, как Граппа делал это с курами и свиньями.
«Он станет твоим зеркальным отражением, – вспомнил Орфей шепот Читающей Тени, – но в нем не будет ничего того, что делает тебя трусом или скептиком. Он ничего не будет знать о морали, которая запретила бы ему чего-то желать или делать то, что ты всегда мечтал сделать сам. Ничто не сможет его убить, кроме твоей собственной кончины. И с его помощью ты, надеюсь, быстро расплатишься со мной».
