– Что это с девочкой? – Спросил Сергей, вытирая сонные глаза.
Матвей не ответил, но повернулся в поисках воды. Тогда же признаки жизни проявил и Никита.
– Никит, – окликнул его Сергей, опустив ноги на пол, – у тебя дочке плохо стало.
Тот сразу же поднялся с койки. Вид у него был, конечно, ужасный: огромные круги под красными глазами, отпечаток подушки на щеке, помятая одежда.
– Где она?
– Выбежала. В туалет, наверное. Пойди-ка, что ли, проведай.
Никита тотчас последовал совету друга. Когда Сергей и Матвей остались одни, отец обратился к нему:
– Не знаешь, что с ней?
– Нет, – буркнул Матвей, наливая в стакан воды.
– Как спалось?
Матвей, поставив уже пустой стакан на столик, взглянув в окно.
– Лучше всех.
Около туалета уже выстроилась очередь, когда Никита подошел к нему. Среди ряда людей Веры не было. Значит, она внутри.
Он ждал около трех минут, когда она вышла. Взглянув на нее, Никита так встревожился, что подбежал к ней, опасаясь, что девочка вот-вот потеряет сознание.
– Как ты? Что с тобой?
– Тошнит… – Вполголоса ответила Вера, пряча глаза.
– Тебя рвало? Боже, ты вся дрожишь. – Он взял ее бескровное лицо в ладони.
– Отпусти, – пролепетала она, убирая его руки с лица.
Они вернулись в купе. Сергей понемногу приводил себя в порядок, а Матвей сидел на своей верхней койке и читал.
– Ну, как ты, девочка? – Обратился к ней Сергей, попивая чай.
– Девочка, похоже, отравилась, – ответил Никита, хватая свою сумку с одеждой.
– Отравилась? Это плохо! Но чем?
– Как «чем»?! – Никита повернулся к нему с футболкой в руках. – Конечно, это стряпней из ресторана. Сейчас же пойду и устрою им там…
– Нет, Никита, не надо! – Вера подалась вперед, но тут же спохватилась.
Никита украдкой посмотрел на нее, слегка удивившись, а Сергей хмыкнул. Но никто не прокомментировал ее обращение к отцу.
– Я пойду, – повторил Никита сердито.
– Вместе пойдем, – Сергей поставил чашку, поднялся с койки и погладил себя по выпирающему животу. – Меня тоже штормит слегка. Матвей, пойдешь?
– Пойду. Но в туалет. – Он положил книгу на подушку (койку он уже заправил) и спустился.
– Как хочешь.
– Вот именно, что не хочу.
Молодой человек вышел, а Никита наскоро переоделся в чистую серую футболку. Сергей уже был одет в клетчатую рубашку, но в прежние брюки, так же, как и Никита.
– Пожалуйста, – молила Вера, – не надо никуда идти, я не хочу проблем.
– У тебя уже есть проблемы – с желудком. А этот ресторанчик я сейчас мигом разнесу.
– Пойдем-пойдем, – кивал Сергей, хлопая ему по плечу, – так дело оставлять нельзя: Бог весть чем кормят, получается.
У Веры уже не осталось сил сопротивляться; у нее даже говорить сил не было. Тело ее ломило, желудок содрогался от спазмов, а голову будто стянул металлический диск. Однако она все равно сопровождала мужчин, чтобы, в случае чего, не позволить Никите разжечь скандал.
Они не дошли до кухни, когда застали в ресторане того самого официанта. Едва завидев их, молодой человек весь передернулся, сдерживая гримасу на лице. Никита рванул к нему, а Вера закрыла лицо руками.
– Чем вы, скажите на милость, кормите людей? – Никита сжал руки в кулаки, но поклялся себе не заходить слишком далеко, пока не потребуется. Сергей стоял рядом, придерживая его за плечо. Он знал его горячую натуру и боялся, как бы тот буквально не разнес здесь все.
Официант посмотрел на пунцовую от стыда Веру, затем на Никиту.
– Что, простите?
– Моя дочь отравилась ужином, приготовленным вашими поварами или кем они вообще являются там. Проведите-ка меня на кухню.
– Мужчина, – официант плотную подошел к Никите, заведенному уже до предела, – вашей дочери не от ужина так плохо.
– Неужели? – Вскинулся Никита, пока Сергей все бормотал: «Спокойно, спокойно».
– Ваши дети вчера ночью распивали здесь вино. Может, это я должен был заявиться к вам в купе, а не вы?
Никита вытаращил глаза на официанта, затем на Веру, а потом обратно. Мужчина отпрянул от официанта, ничего не ответив. Он уже не сомневался в правдивости слов молодого человека, так как вид Веры все подтверждал: она стояла с опущенной головой и заведенными руками за спину.
– Кать…
Сергей же, отняв руку от плеча Никиты, стремительно направился к выходу. Никита же, не взглянув на Катю, последовал за ним.
Когда все они оказались в коридоре своего вагона, Никита обратился к Вере:
– Это правда?
Она кусала губы.
– Правда?
Вера, не глядя на него, кивнула.
Никита вздохнул, но ничего сказал. Все-таки, он и сам вчера вел себя не самым подобающим образом. Расстроившись, что, возможно, девочка сделала это в отместку ему, он молча поплелся в купе.
Сергей уже был там.
Когда Вера и Никита вошли, они застали Сергея, громко отчитывающего сына:
– Да какое право ты имел так поступать?! Кого ты из себя слепить решил? Короля, у которого все на побегушках?
Вера взяла Никиту за руку.
– Нам лучше выйти!
– Да не надо, – махнул рукой Сергей, услышав ее. – Пусть ему будет вдвойне стыдно.
– Отец! – Заорал Матвей, отталкивая от себя Сергея. Тот, задохнувшись от гнева, уже было бросился на сына, когда Никита встал между ними.
– Довольно вам! Мы с тобой, Сергей, ничем не лучше.
