Тогда шах велит позвать к ней ходжей; они читают над ней, дуют, лечат ее всякими лекарствами, но ничто не помогает.
А дровосек ни о чем не думает, занимается своей работой.
В один из дней падишаху того города, в котором жил дровосек, приходит письмо. А в том письме написано: «Дочь моя тяжело заболела. Сколько ни призывал я хекимов и ходжей, они не смогли найти для нее лекарства. Пусть всякий, у кого есть умение, приходит ее лечить. Если он мусульманин, я отдам ему дочь в жены, только бы она избавилась от страданий; если он другой веры, я дам ему много денег и исполню все его желания».
Это писал, оказывается, отец больной девушки.
Услыхал об этом дровосек, вспомнил о трех листочках, пошел к своему падишаху и говорит:
— С соизволения аллаха, пойду-ка полечу ту девушку!
Падишах тотчас же посылает того дровосека вместе с человеком, доставившим письмо.
Долго ли они идут, коротко ли — в один из дней прибывают на родину девушки и посылают весть падишаху. Тот призывает их к себе, показывает больную дочь. Дровосек приготовляет лекарство, как научил его ифрит, брызгает на девушку, и та сразу поправляется. И шах, как обещал, обручает ее с дровосеком. Сорок дней, сорок ночей празднуют свадьбу.
А у этого падишаха был друг — другой падишах. У него бы ла дочь, которую, оказывается, любил этот ифрит. Он постоянно нагонял на нее всякие болезни, не оставлял в покое. И вот тот падишах, услыхав, что нашелся человек, который излечил дочь его друга-падишаха, посылает туда гонца.
— Пришлите нам того лекаря, сделайте милость, — просит он.
И падишах немедленно посылает к нему своего зятя.
Пришел дровосек к заболевшей девушке, видит там сидит ифрит.
Как увидел ифрит парня — очень рассердился.
— Ой, я сделал тебе столько добра, а ты хочешь отнять у меня эту девушку. Что ни делай, я ее не оставлю, даже пойду и твою отниму — ты смотри!
Наш дровосек сначала испугался, а потом собрался с духом и говорит:
— Я сюда пришел не из-за девушки, я искал тебя. Та женщина, что упала в колодец, сейчас вылезла оттуда и опять привязывается ко мне. Не найдешь ли ты какого средства от нее избавиться: она вот-вот и сюда прибежит.
Перепугался ифрит:
— Ой, неужели она и сюда придет! Если так, то здесь мне оставаться нельзя! — И, не задерживаясь убегает.
И так дочь другого падишаха избавилась от ифрита. Падишах на радостях приказал три дня освещать и украшать город, велел устроить пир. А дровосек, избавившись от жены, которая так и осталась в колодце, живет в полном спокойствии до самой смерти.
Было — не было, а когда-то у одного падишаха был один-единственный сын; и была у сына маленькая золотая пушка. Мальчик каждый день забавлялся тем, что бросал и ловил ее.
Однажды, когда он, по обыкновению, сидел во дворце и играл пушечкой, к фонтану, что был перед дворцом, подошла старая женщина набрать воды.
Шахзаде ради забавы бросает пушку и тут же разбивает у старухи кувшин, а женщина — что тут поделаешь! — не говоря ни слова, берет другой кувшин и снова идет к источнику.
Мальчику понравилась эта забава: он снова бросает пушку и разбивает второй кувшин.
Как ни сердилась старушка, однако, боясь падишаха, ничего не посмела сказать. Но так как денег у нее не было, то она берет кувшин в долг и снова приходит к фонтану.
А мальчик опять бросает свою пушечку и разбивает третий кувшин. Тут старуха вышла из терпения.
— О, аллах! Я тебе ни слова не скажу в укор, шахзаде! — вот только полюбить бы тебе Сёйлемез-султан![67] — произносит она и уходит.
Как только шахзаде это услыхал, его охватило любопытство.
— Кто она такая, Сёйлемез-султан? — раздумывает он, и беспокойство его становится все сильнее: он перестает есть, пить, тает, как свеча.
Словом, лежит он в постели три-четыре дня, а посмотреть на него — будто хворает три месяца. Падишах не понимает, что случилось с сыном: сколько ни приводят к нему хекимов и ходжей, они не могут определить, чем он болен.
Тогда падишах спрашивает сына, отчего он заболел, а тот ему отвечает:
— О отец мой, шах, так и так, однажды я разбил три кувшина у одной женщины, которая приходила к фонтану, что под моим окном. Она сказала мне: «Полюбить бы тебе Сёйлемез-султан!» — и с этого дня я затосковал и захворал. Отпусти меня на поиски той султанши… Может быть, я найду ее и избавлюсь от своей болезни.
Падишах, хоть и очень не хотелось ему отпускать сына, понимает, что иначе шахзаде не поправится. Он по-всякому его уговаривает, — а мальчик ему в ответ:
— Отец мой, от меня уж добра не жди: и так я умру, и этак. Но если ты отпустишь меня и я погибну в поисках султанши, так ты тогда по крайней мере не будешь чувствовать за собой никакой вины.
Шаху ничего не остается делать, как согласиться, и он дает разрешение на то, чтобы шахзаде поехал, но только вместе со своим лалой.
Они собирают вещи, по цене дорогие, по весу легкие, в один из дней, под вечер, выходят из города и отправляются в путь в надежде на добрых людей.
