Я замерла, отодвинулась и непонимающе похлопала глазами, слабо улыбнулась.
— О чем ты?
— Я, о чем?! — воскликнул он.
Он повалил меня на кровать и прижал своим телом. Я ощутила его вес и приятную тяжесть внутри живота. Как не вовремя!
— Ты думала, что я ничего не узнаю?
— Не узнаешь, что?
— Не притворяйся!
Он зарычал надо мной, напоминая, кем он является. Несмотря на весь его задорный нрав, озорной взгляд и ласковость ко мне… он оставался асссасином, бойцом, капитаном команды, побратимом хищной кошки. Он не домашний котенок.
Меня это подстегивало только больше.
— А может я хочу притворяться? — крикнула я ему в лицо. — Может я хочу спокойно провести день с тобой! Зачем ты все портишь?
Он перевернул нас так, что я оказался на кровати полусидя-полулежа, а я сверху на нем. Я была прижата к его телу, а из Эндари вырывалось утробное рычание.
— Это не я решил умереть! Зачем?! Зачем ты так поступаешь?
— А как я должна поступить? — По моим щекам потекли слезы.
— Не так… Я не хочу, чтоб ты выбирала месть.
— Так будет правильно.
— Правильно для кого… — он грязно выругался.
Эндари вытер мои слезы и снова приблизил свое лицо ко мне, шепча мне на ухо:
— Я всегда готов тебя поддержать, уберечь и спасти. Но тут я поддерживать тебя не собираюсь.
— И что ты сделаешь? Выхода нет!
— Нет, будет!
Он прикусил меня за мочку уха, и я задрожала.
— Эндари…
— Я тебе не позволю, — сказал он упрямо. — Верь мне.
— И что? Ты меня привяжешь и оставишь тут?
— Нет, но если потребуется… то да!
Я пихнула его и стала высвобождаться из его захвата. Метнула в него лезвия.
— Решила усыпить меня? — усмехнулся он.
— Не мешай! Зачем ты все испортил?! — закричала я, понимая, что слезы вот-вот снова польются.
— Я все исправляю. Ты! Невыносимая, упрямая, скрытная…
— Да! — не дала я ему продолжить. — Я упрямая и невыносимая. Я знаю! Я никогда не буду милой покладистой женой как другие женщины Кароса!
Он задохнулся от возмущения, осекся. Молча смотрел на меня.
— Это то, что тебя волнует? — спросил он тихим голосом, в котором сквозил гнев.
— Со мной сложно, я знаю.
— Но я выбрал тебя! И продолжаю выбирать тебя. Как ты не поймешь? Что в твоей голове?
Он снова приблизился ко мне и прижал меня к стене, поднимая меня за бедра.
— У тебя нездоровый интерес прижимать меня, — прошептала я.
— А у тебя нездоровая привычка ни с кем не советоваться, а решать все по-своему не в свою пользу.
— Даже не надейся, что перевоспитаешь меня!
— Я не думал! — рыкнул он мне на ухо. — Я принимаю тебя, такую упрямую, себе на уме, сильную и умную. Но глупости я тебе делать не позволю!
Он снова прикусил меня за ухо, и я вздрогнула, испустив выдох. Он принялся целовать и кусать мою шею. Кусая легко, а затем покрывая поцелуем место укуса. Я слегка застонала.
— Мне не нужна другая, — продолжал шептать он, задыхаясь от жажды. — Мне нужна ты.
Я расслабилась в его объятиях, чувствуя, что эту битву я проиграла. Но война не закончена. Пусть будет передышка.
Его губы нашли мои и впечатались. Как будто он хотел врасти в меня, оставить свой след на мне. Затем стали более нежные и плавные. Его рука прижала меня крепче к нему, а затем мы перенеслись на кровать.
При всей его яростности, он умудрялся быть нежным и осторожным, сочетая это со всей страстью и яростью. Наше движение было стремительным, но не торопливым. Скорее жизнеутверждающим.
Эндари после всего обнял меня рукой прижимая к себе.
— Я готов давать тебе делать любые глупости, но не эту.
Я подняла на него глаза, рассматривая его золотистые, в которых тонула в очередной раз. Провела рукой по щеке.
— Прости меня, — прошептал он. — Я надеюсь ты поймешь.
Мои глаза понимающе расширились, но было уже поздно. Я почувствовала, как в плечо вошел укол, я медленно повернула голову, а затем попыталась потрясти ею, сбросить наваждение. Но не помогало.
— Я тебя… — мой язык заплетался.
— Лучше поспи, Рейни.
Он поцеловал меня в губы, а потом в лоб. И это было последнее, что я помню перед тем, как провалиться в сон.
Я открыла глаза. И попыталась повертеть головой, двинуть руками и чуть не упала с дивана.
Диван?
Я резко подскочила и стала осматривать помещение. Диван, кофемашина, куллер с водой, столы с бумагами… Кабинет Эндари. Я посмотрела вниз на себя. Слава Судьбе, что я не была голая. На мне было свободное платье по типу тех, что носят в Каросе. Рядом стоял пакет с вещами.
— Ты проснулась.
Я оглянулась, за столом сидел Люрис, и я захотела съездить по его физиономии. Я стала ощупывать бедро в поисках оружия и нахмурилась. Его не было.
— Пожалуйста, давай мы обойдемся без кровопролитий, — аккуратно сказал он. — Твои вещи в рюкзаке на столе. Можешь выйти одеться в брюки и нацепить, что нужно.
Я зло глянула на него, призывая себя успокоиться. Люрис не виноват. Люрис просто исполняет команды. Но вот когда я увижу Эндари… Рука сжалась в кулак, а по венам словно заструилась агрессия. Ему несдобровать! Я не знаю, что хуже. Что я в одном платье и трусах… или что он эти самые трусы надел на меня.
Ну, Эндари!
