Недостатка в деньгах эта семья явно не испытывала. Целый парк машин на стоянке красноречиво свидетельствовал о том, что ни один ее член даже не пытался скрыть свое богатство. Сайвар машинами не увлекался, но был в состоянии понять, что стоимость машин на стоянке может доходить до нескольких десятков миллионов.
– Ты бы какую из них выбрал? – поинтересовался Сайвар.
Хёрд больше увлекался автомобилями.
– Трудно сказать. – Хёрд осмотрелся вокруг и прищелкнул языком. – Да вот хотя бы тот «Мерседес». Или вот «Ровер».
– Правда? – Сайвару всегда казалось, кто ездит на «Рендж Ровере», тот задается. Он безоговорочно осуждал владельцев таких машин, был убежден, что они только и хотят, чтоб все обращали на них внимание. Очевидно, такая категоричность больше говорила о нем самом, чем о владельцах машин.
Хёрд не спросил, какую машину выбрал бы Сайвар, если б мог – по своему складу характера он не любил всяких «если бы да кабы». Особенно в таких ситуациях, как сейчас. А вот Сайвару, напротив, было необходимо разрядить атмосферу, немного подумать не о деле, которое они расследуют, а о чем-нибудь другом. Он смотрел на машины и размышлял про себя, что если бы Хёрд спросил, он бы ответил, что хочет взять себе самую дорогую, но единственно с целью продать и купить взамен что-нибудь посущественнее машины.
Он поднял взгляд на верхний этаж гостиницы и увидел фигуру у стеклянной стены. Длинноволосая женщина в просторной одежде. Встретившись взглядом с Сайваром, она отпрянула от окна, и Сайвару показалось, что в ее движениях он что-то ощутил – возможно, страх. Его это удивило.
– Ну, не пора ли нам? – спросил Хёрд.
Сайвар кивнул, и они вместе пошли к гостинице. Все это время Сайвару казалось, что он все еще чувствует на себе взгляд той женщины, хотя сама она уже скрылась с глаз.
Двумя днями ранее
Пятница, 3 ноября 2017
«Чем бы мы занялись, если бы встретились?»
«Ну, не знаю… Может, в кино бы сходили?» – ничего более оригинального не приходит в голову, и я проклинаю себя. Поход в кино – последнее, что я делала бы вместе с Биргиром.
«Хм, можно. Но во время фильма особо не пообщаешься. Может, в бассейн сходим?»
«Наверно. Только вечером».
«А почему обязательно вечером?»
«Ну, просто».
«Уверен, ты отлично выглядишь в купальнике».
Я начинаю писать сообщение, но стираю. Не хочу, чтоб Биргир считал, будто я стесняюсь или волнуюсь, но от мысли, что он увидит меня в купальнике, страшно нервничаю.
После небольшой заминки я пишу: «Окей, в бассейн. Заметано. Ты в плавках будешь?»
«Наверно. А может, в стрингах».
«Ха-ха».
«А ты? В бикини?»
Боже мой, могу ли я предстать перед Биргиром в бикини! В последний раз я ходила в бассейн в Исландии года два назад. Новое бикини у меня есть, я в Мексике покупала, но оно для Исландии как-то не очень подходит. В смысле, на нем стразы, так что я в нем ни за что не полезу в исландский бассейн с хлоркой. Оно больше для пляжа. Но это не важно, и не успеваю я ответить, как Биргир добавляет:
«По-моему, ты в бикини классно выглядела бы!»
«Спасибо. Но я, наверно, не буду».
Когда отправляю сообщение, сердце колотится. Обычно мы так не общаемся, но я хочу, чтоб Биргир знал, что намерения у меня серьезные. Я хочу, чтоб мы встретились. И не хочу, чтоб он расценивал меня как малолетнюю девчонку-нытика – я уже и так много ему ныла. Теперь надо показать, что у меня есть и другая сторона.
«В закрытом купальнике?» – спрашивает он.
«Не-а».
«О-о-о!»
Биргир начинает писать еще что-то, но прекращает.
«Я думаю, нам надо найти какую-нибудь естественную купальню или заброшенный бассейн», – добавляю я.
«Зачем?»
«Потому что я хочу, чтоб рядом с нами никого не было».
Когда я представляю себе этот миг, то ощущаю в животе трепет. Я могу откровенно говорить о многом, но не о подобном.
«Ты не хочешь сначала встретиться где-нибудь, где мы можем пообщаться?»
Я смотрю на сообщение от Биргира и чувствую, как в душе поднимает голову стыд. Состояние такое, как будто я сказала что-то, чего говорить не стоило.
«Наверно, – в конце концов пишу я. – Тебе этого хочется?»
«Конечно».
Какое-то время Биргир не пишет, а потом присылает сообщение: «Кто знает, вдруг мы потом чем-нибудь интересненьким займемся…»
Я непроизвольно улыбаюсь при мысли о том, что может скрываться за этим многоточием.
– С кем ты там беседуешь? – интересуется Ари; ему надо побыстрее в душ, а он так и сидит на кровати.
– Ни с кем, – отвечаю я. – С Виллой, и все.
– Окей. – Кажется, Ари не поверил.
«Но знаешь, мне пора идти, – пишет Биргир. – Поговорим еще вечером? Пришли мне фото».
«Какое еще фото?»
«Конечно, твое…»
Когда откладываю телефон, я одновременно испытываю возбуждение и волнение. Что значит это многоточие? И какое фото ему надо – обычное или, скажем так, не совсем обычное?
Я бы, конечно, вряд ли послала ему фотографию, на которой что-нибудь такое видно. Но вдруг он именно этого и хочет?
