Я сглатываю и открываю рот, чтоб заговорить, но тут чувствую, как горло сжимается, и я не могу произнести ни звука. А потом чувствую, что у меня изо рта сейчас извергнется что-то иное, нежели слова.
Желудок крутит, и я вырываюсь, убегаю и не останавливаюсь до тех пор, пока не оказываюсь у себя в ванной, где сгибаюсь в приступе тошноты над раковиной, но из меня ничего не выходит.
– Петра, по-моему, тебе пора, – шепчет Гест мне на ухо. Я сижу за стойкой бара, передо мной две рюмки.
Он хватает меня за локоть, а я отдергиваю его.
– Ты шутишь, Гест? – Он ведет себя так, будто я выпила лишнего, хоть я пьяна не больше, чем он.
– Тебе спать пора, – настаивает Гест.
– Прекрасно! – восклицаю я. – Расчудесно! – И быстрым шагом ухожу прочь. Позади меня что-то опрокидывается, но я не оборачиваюсь. Не хочу видеть презрительное выражение на лице Геста или мамы.
Но наверх я не поднимаюсь. Я сажусь у камина, где радостно пылает пламя, и смотрю в огонь. И вдруг я чувствую усталость, и мир начинает кружиться, и земля подо мной вздымается волнами, и я начинаю желать, чтоб это все прекратилось. Наверно, я все-таки пьянее, чем мне кажется.
– Вам что-нибудь предложить? – спрашивает официантка со странным именем, которая, судя по всему, постоянно кружит вокруг меня. «Идеальный сотрудник, – думаю я. – Невидим, но всегда рядом в нужный момент».
– Виски, – прошу я. – Безо льда.
И лишь когда она приносит напиток, я замечаю чуть подальше, в глубине гостиной, Майю. Она сидит, уставившись перед собой, погруженная в раздумья, и все же чувствует мой взгляд.
– Ой, привет! – восклицает она, едва встретившись со мной глазами. – А я тебя не увидела.
– Да, – соглашаюсь я, коротко усмехаясь.
Майя некоторое время мнется, но потом встает и подсаживается ко мне. Я забираю свой напиток у официантки, которая тотчас принимается протирать столы вокруг нас. Наверно, бар скоро пора закрывать, но в глубине зала веселье еще идет полным ходом. Исландская музыка на всю катушку.
– Я там в зале что-то устала, – признается Майя.
– Я тоже, – зеваю я. – Я уже собиралась ложиться спать.
– Угу. – Майя опускает глаза и теребит заусенцы. Пока мы сидим, я замечаю, что Майя, очевидно, моложе, чем мне казалось.
– Сколько тебе лет, Майя? – спрашиваю я.
– Двадцать два, – отвечает она, немного смутившись.
Мне приходится сдержаться, чтоб не разинуть рот от удивления. Двадцать два! «Да она просто ребенок», – думаю я про себя.
И тут я вспоминаю, что сама я в двадцать два стала жить с Гестом, и у нас родилась Лея. И все-таки Гест на пять лет старше, и тогда мне казалась, что разница в возрасте у нас огромна. Виктор – мой ровесник, а значит, он старше Майи больше чем на десять лет. Интересно, что скажут ее родители?
– А откуда ты родом? – Мне вдруг кажется, что я сильно постарела. Майя по возрасту ближе к Лее, чем ко мне.
– Иннра-Ньярдвик[9], – отвечает Майя. – Я всегда там жила. Ну, пока пару месяцев назад не перебралась к Виктору. Но мама с папой по-прежнему там, и моя комната осталась, так что я, можно сказать, одной ногой там, а другой в столице.
– А я не знала, что вы вместе живете.
– Нет… – Майя смотрит в огонь и делает глубокий вдох. – Нет, я… ну, так вышло…
– А чем ты занимаешься? – Я уже устраиваю бедной девочке какой-то допрос.
– Сейчас я в университете учусь на социального консультанта. Мне хочется устроиться в комитет защиты детей или что-нибудь в этом духе. Или в наркологический центр для подростков.
– Ух ты, – удивляюсь я. – Всегда восхищалась теми, кто работает в таких местах. Это, наверно, ужасно трудно.
Лицо Майи светлеет:
– Да, трудно. Но это много дает. Я… У меня есть младшая сестра, мама с папой сперва взяли ее на воспитание, а потом удочерили. После этого мне всегда хотелось помогать детям в такой же ситуации, как у нее. – Я киваю, чувствую, что Майя хочет еще что-то рассказать, но ей сложно. – Лова, сестренка моя, она… Когда она у нас появилась, ей было пять лет, и… и на руках всякие следы. И синяки, и… – Майя на миг зажмуривается. – В общем, ты бы взглянула на нее сейчас! Ей десять лет, и это совсем не тот ребенок, что тогда.
– Хорошо, что вы смогли подарить ей хороший дом. – Рассказ чуть не вышибает у меня слезу.
– Да, – улыбается Майя. – В общем, в такой сфере я и хочу работать в будущем.
– Тебе еще долго учиться?
– Нет, но… – Майя испускает вздох. – Сейчас мне непременно надо сделать небольшой перерыв.
– А что так?
Майя осматривается по сторонам, наклоняется ко мне и шепчет на ухо:
– Я беременна.
– Правда? – Сердце у меня в груди трепещет. – А Виктор знает?
– Еще нет, – качает головой Майя. – Даже не знаю, как ему сказать. Мы ведь это не планировали, и вообще, я только Лив, моей старшей сестре, об этом рассказала.
– Наверняка он будет доволен, – предполагаю я. Я вспоминаю Оддни, мать Виктора, которая годами стонала о том, что ей, мол, хочется внуков. Уж она-то обрадуется! А Виктор? Он обрадуется?
– Да. Да, конечно. – На лице у Майи написано сомнение. Она непроизвольно поглаживает живот, а потом поднимается. – Ну, пора в кровать.
– Спокойной ночи, – улыбаюсь я.
