– Да-да, – пожимает плечами Харальд. – Но Эстер была не согласна. Она обиделась, когда я сделал операцию, когда врач мне там все отрезал. – Ах, вот что. Харальд наклоняется поближе. – Я думал, нашему браку конец, эта баба совсем взбесилась.
– Но в конце концов все наладилось?
– А? – Харальд откидывается на спинку сиденья. Кажется, он погружен в свои мысли и смотрит на стену позади меня. – Ну да, когда-то я принял ужасно глупые решения. Но не всегда же человеку быть умным.
– Нет, – соглашаюсь я и чувствую, насколько мало могу сказать на эту тему. Впрочем, похоже, Харальд мало интересуется моим мнением.
– Ну, – продолжает Харальд, смеется и потягивает из бокала. – Кое-каких дел я наворотил.
– Каких, например?
– Не будем об этом вслух, но, наверно, я тогда о будущем мало задумывался. Я все время был в запарке как проклятый, а Эстер вечно ворчала, и… – Харальд проводит рукой по подбородку и слегка морщится. Я гляжу на него, пытаясь сообразить, на что он намекает. – Но деньги могут заткнуть рот кому угодно, – прибавляет Харальд и делает внушительный глоток из своего бокала.
Не успеваю я что-нибудь сказать, как ко мне поворачивается Оддни:
– Ну, Триггви, дорогой. Уже спать пора.
Я не дожидаюсь повторного приглашения, и мы прощаемся с сидящими в зале. Оддни засыпает, едва коснувшись головой подушки, и тихонько похрапывает.
А я некоторое время сижу и смотрю в темноту за окном. Разговор с Харальдом пробудил во мне воспоминания о минувших временах. О том, как мы жили с Нанной. Я редко задумывался о том, как могло бы быть, а сейчас дал волю мыслям.
Чей-то крик вырывает меня из раздумий.
Я вскакиваю и осматриваюсь. Откуда он?
За окном лишь кромешная мгла, и я уверен, что крик донесся не с улицы. Это кричал кто-то в гостинице. Я прислушиваюсь, медленно подхожу к двери, не смея дышать, но ничего не слышу. Я уже подумал, а не почудилось ли мне, может, это был тот крик, с которым я иногда вскакиваю по ночам. Но вот он раздается снова, на этот раз тише, но отчетливее.
Это не крик ужаса или испуга – это крик ярости.
Приняв таблетку, я беру сумочку и встаю. Пол у меня перед глазами ходит волнами, и я натыкаюсь на стул, чуть не падаю, но, к счастью, мне удается удержать равновесие. Я осматриваюсь по сторонам, чтоб выяснить, кто меня видел.
– Ари, – говорю я, заметив, что сын сидит передо мной на диване, погруженный в свой телефон. – Тебе не пора в номер? Время уже позднее.
– Да, скоро пойду.
– Послушный мальчик. – Я наклоняюсь и целую его в макушку.
На верхнем этаже я достаю телефон и отпираю комнату с помощью приложения.
Меня встречает холодный сквозняк, и дыхание перехватывает. Я шарю по стене в поисках выключателя, но тут вспоминаю, что свет тоже включается через приложение. Раньше это казалось мне удачным решением, а сейчас я проклинаю его.
Когда наконец удается зажечь свет, я вижу, что окно распахнуто настежь и шторы развеваются. На полу натекла лужица. Я тороплюсь закрыть окно и бросаю в лужу полотенце.
Погода испортилась. Ветер завывает, дождь хлещет по стеклам, словно пытается вломиться в помещение.
Я раздеваюсь, бросаю одежду на стул и молниеносно чищу зубы. Мне кажется, что я грязная, и я включаю душ. Считаю в уме, сколько минут прошло с тех пор, как я приняла таблетку. Если сходить в душ быстро, то я успею лечь в постель до того, как она подействует.
Душ мощный, вода горячая. И все же я увеличиваю температуру, ощущаю, как жар разливается по телу, а сегодняшний вечер уплывает в водосток: мамин взгляд, улыбка Стеффи, разочарование на лице Геста… Мне сразу становится чуть-чуть легче.
А потом сквозь шум воды я слышу, будто хлопнула дверь комнаты. Наверно, это Гест пришел.
Я выключаю воду и выжимаю волосы. Выхожу из душа, и вдруг меня ведет; я наклоняюсь и не сразу прихожу в нормальное состояние. Наверно, так подействовало сочетание горячего душа, выпивки и снотворного. Я прислушиваюсь, но не слышу, чем занимается Гест. Представляю, что он сидит на кровати и ждет. Может, он хочет обсудить со мной мое поведение. Мое состояние.
Обсуждать те или иные вещи в нашей совместной жизни всегда хочет именно Гест, причем до мелочей: как я себя чувствую да почему. Он убежден, что такие обсуждения полезны, но на самом деле они только усугубляют ситуацию. Такие разговоры вынуждают меня врать, и с каждым словом пропасть между нами только ширится.
Я включаю холодную воду и пью. Вытерев запотевшее зеркало, вздрагиваю, увидев в нем себя. После душа макияж растекся по щекам: в таком виде только в фильмах ужасов сниматься! Я умываюсь, и лицо начинает выглядеть чуть-чуть поприличнее, но ненамного. Взгляд по-прежнему остекленевший, и я чувствую, что с каждой минутой снотворное действует все сильнее. Мне срочно нужно лечь в кровать.
В комнате темно, и когда я зову Геста по имени, мне не отвечают.
Его здесь нет. Свет, кажется, погас сам собой, и я ощупью пробираюсь к кровати, где оставила телефон.
