– А вот… – Майя нерешительно топчется возле меня. – Я еще хотела у тебя кое-что про Виктора спросить.
– Да?
– А как ты думаешь… Он когда-нибудь… – Майя опускает глаза и хватается за запястье. – А, нет, ничего.
– Ты уверена? – сомневаюсь я.
Майя затрудняется ответить.
– А можно я тогда с тобой завтра поговорю?
– Конечно, – соглашаюсь я.
– Окей. – Майя улыбается. – Тогда спокойной ночи!
Я смотрю, как она скрывается за углом, а потом открываю сумочку. Оттуда я извлекаю таблетку снотворного и запиваю ее остатками напитка.
Сейчас
Воскресенье, 5 ноября 2017
Сайвар смотрел в окно кафетерия, стараясь сосредоточить взгляд на черной шероховатой лаве, мхе и вороне, кружившем в небесах. Он пытался думать о чем угодно, только не о лице того человека, переживавшего горе. Смотреть на труп сегодня было тяжело, но это не шло ни в какое сравнение со зрелищем того, как у близкого покойника рухнул весь мир. Сайвар был уверен, что миг, в который выражение лица изменилось и тот человек осознал случившееся, надолго врежется ему в память.
– Как прошли выходные? – спросил Хёрд.
– Отлично, – ответила Эдда. – Оба дня все развлекались допоздна, и, по-моему, последние постояльцы разошлись по номерам часа в четыре. К тому моменту мы уже давно закрыли бар, но разрешили людям еще немного посидеть там, все равно в гостинице не было других гостей, которые могли им помешать. Гостиница была в их полном распоряжении, и мне казалось, что лучше ни во что не совать нос.
– Понимаю, – кивнул Хёрд.
– А какая атмосфера была здесь вчера вечером? – вмешался в разговор Сайвар. В его раннем детстве на семейных встречах ходили в палаточные походы и разжигали мангалы на природе. Он помнил, как мужики в шерстяных свитерах передавали друг другу фляжку и что-то из нее пили. Ему долго разрешали не ложиться спать, и он внимательно наблюдал, как радостные люди пели и играли на гитаре у костра допоздна. «А здесь развлечения были другие», – подумал он про себя. В этой роскошной гостинице вряд ли передавали друг другу фляжку со спиртным и пили из горла. Наверно, люди в вечерних платьях и костюмах с галстуками лишь разок подняли бокалы с шампанским…
– Нормальная атмосфера, – ответила Эдда.
– Пили много? – поинтересовался Сайвар.
– Да, конечно. Как это часто бывает на таких сборищах. – Эдда поерзала на сиденье, и Сайвар задался вопросом, бывают ли между сотрудниками отелей и постояльцами отношения конфиденциальности – как, например, между врачом и пациентом. Правда, он сомневался, что в гостиницах правила именно такие, но Эдде было явно непросто говорить о своих клиентах. – Хотя… – Эдда задумалась. – Хотя они все выходные не просыхали.
– Да? – удивился Хёрд.
Эдда вновь схватилась за свой кулон и стала потирать его пальцами.
– Да. Наверно, это не должно было удивлять, но размах оказался большим, чем я себе представляла. У нас в подвале израсходовались почти все запасы, а раньше такого не бывало.
– А за выходные какие-нибудь происшествия были?
– Какие, например?
– Например, ссоры, – пояснил Хёрд. – Когда кто-то был не согласен с кем-то или что-то не поделил.
– Нет, ничего такого особенного я не припомню. В смысле, до тех пор, пока… пока не случилось то, что случилось. – Эдда отпустила кулон и стиснула руки на столе. – Хотя… вчера был небольшой инцидент. Сюда пришла девушка, которая искала свою сестру. Она за нее очень переживала, еще раньше звонила. Ее звали Майя. То есть пропавшую девушку.
– Марья Сив?
– Вот именно, – подтвердила Эдда.
Сайвар с Хёрдом переглянулись. Обоим было знакомо имя Марья Сив.
Двумя днями ранее
Пятница, 3 ноября 2017
Харальд ставит на стол два бокала и похлопывает меня по плечу:
– Таких людей, как ты в нашем обществе недооценивают. А я вот всегда восхищался, как они работают руками. Что-то создают. – Я киваю и бормочу что-то в ответ. Если уж пошли такие разговоры, лучше всего лечь спать. – Ты ведь был женат, да? – продолжает Харальд.
– Да. Пятнадцать лет.
– Ага. А детей нет?
– У нее уже до того ребенок был.
– А общие дети?
– Нет. Мы с Нанной пробовали, но не вышло. Мы ходили на всякие анализы, но врачи ничего у нас не обнаружили. Они говорили: мол, все у вас в норме. Но все равно ничего не получалось.
– Ну и отлично, – кивает Харальд. – Отлично не заниматься этим, если не хочется. У бездетности тоже есть свои плюсы.
Я мог бы сказать ему, что дело не в этом. Что я никогда не считал себя бездетным, ведь у нас с Нанной был ребенок. Но почему-то мне неинтересно объяснять ему это.
– Эстер всегда хотелось еще детей, – продолжает Харальд. Вокруг нас люди все еще разговаривают, но музыку уже приглушили. Очевидно, сотрудники намекают, что вечер пора завершать. – Но я сказал нет. Двух более чем достаточно.
– Надо быть благодарным за то, что имеешь.
