– О чем? – Харпа теребит молнию рюкзака. – Да о том, что каждый раз, когда мы будем заказывать газировку, он нам в стаканы подмешает немножко спиртного. И никто не заметит.
– Да? – Я ошарашенно смотрю на нее. – Но… Но…
– Я ему уже заплатила, – говорит Харпа. – Единственное, что потребуется – это спуститься вниз и заказать «Спрайт» или, ну, вообще любую газировку. – Я чувствую, что сердце забилось сильнее от возбуждения. Просто невероятно, какая Харпа отчаянная! И что тот парень и впрямь согласился. Он должен понимать, что случится, если об этом узнают наши родители. – Он сказал, что все равно последние выходные здесь работает, – заверяет Харпа. – Так что даже если это всплывет, ему уже не важно.
– Ну, а мы?
– Что мы? – не понимает Харпа.
– Если по нам заметят…
– Лея! – Харпа открывает свой рюкзак: в нем виднеется бутылка водки. – Ты вчерашний вечер помнишь? Если бы мы прямо при всех проблевались – они бы и то не заметили. Потому что сами были слишком пьяными.
– Наверно, – соглашаюсь я.
– Так что я думаю, – продолжает Харпа, – что мы будем просто делать что хотим. Идет?
Я киваю:
– Идет!
Когда я спускаюсь к Виктору, он уже ждет меня и держит бокал с золотистой пенящейся жидкостью. Не сомневаюсь, это шампанское хорошее.
– Ничего себе какой ты нарядный! – Я разглядываю сшитый по фигуре синий костюм и жилет с торчащим из кармана платком. Он как будто сошел с рекламной картинки; подбородок гладко выбрит, темные волосы аккуратно зачесаны назад. На ногах у него блестящие туфли коньячного цвета.
Виктор умеет подбирать одежду. Когда мы были моложе, он всегда отлично одевался. Если мне хотелось получить честный ответ, что надеть, я спрашивала Виктора, а не Стеффи.
– Да ты тоже ничего, – улыбается Виктор и подает мне такой же бокал.
– А откуда у тебя бокалы? – спрашиваю я, садясь на стул у стола, а Виктор располагается на кровати.
– В баре взял.
– Отлично. – Я отпиваю из бокала сладкий напиток и разглядываю комнату.
У нас в номерах все по большей части одинаковое – мебель, покрывала, – но у Виктора помещение чуть меньше и гораздо чище. Все вещи на местах, пальто висит на вешалке, на столах не лежит ничего постороннего. И на письменном столе нет такой вазы, как у нас.
– Жаль, что Майя уехала. Ты не знаешь, что у них в семье произошло?
Виктор пожимает плечами:
– Что-то с сестрой.
– А ее нашли?
Виктор не отвечает на вопрос, лишь улыбается:
– Если начистоту, то я вообще не уверен, что у нас что-нибудь получится.
– Почему?
– Мы слишком разные.
– Ну, окей. – Я допиваю бокал, а Виктор наполняет его снова. – По-моему, у тебя так не только с Майей…
– Ну, смотри… – Виктор глядит в свой бокал, на губах играет легкая улыбка. – Я, в общем, не спешу.
– Ну ведь у вас, мужчин, вообще времени в запасе сколько угодно. – В моих словах сквозит обида, которую я не намеревалась показывать, и я добавляю: – В смысле, чтоб завести детей.
– А ты бы устроила жизнь по-другому? – интересуется Виктор. – Если б могла?
– Да, – едва вымолвив это, чувствую укол совести. – В смысле, понимаешь, Ари и Лею я бы ни на что не променяла, но я хотела бы, чтоб они родились у меня чуть позже.
– А Гест?
– Гест? – Я недоуменно смотрю на Виктора. – Ты хочешь спросить, была бы я с ним?
Виктор кивает.
– Я… я… – Слова застревают в горле. Мне хочется сказать: «да, конечно, я все равно выбрала бы его», но правда ли это? Я часто думала, что Гест – оптимальный кандидат на роль супруга. Он человек надежный, большинству это нравится. Но между нами никогда не вспыхивало фейерверка страсти – во всяком случае, с моей стороны. Впрочем, меня это никогда особо не беспокоило, я по натуре не романтик и такого рода любовь воспринимаю как что-то детское, ненастоящее. По-моему, что быстро разгорается, то быстро и затухает.
Гест соответствовал всем требованиям – и моим, и моей родни: работа хорошая, личность интересная, надежный.
Правда, в последнее время Гест был каким-то не особенно надежным – или как? Он вел себя не как обычно. Стал более раздражительным, и когда он смотрит на меня, то в нем как будто чего-то не хватает. Какой-то терпеливости, которая была раньше. И я уже не понимаю, как он относится ко мне, и задаюсь вопросом: а вдруг он решил меня бросить? Вдруг я ему надоела?
– Отвечать не нужно. – Виктор пьет и разглядывает меня. И, наверно, видит, что я затрудняюсь ответить. Улыбка на его губах немного насмешлива, словно его что-то забавляет.
– Что? – неуверенно смотрю на него я. Странно, ведь когда мы были моложе, с Виктором я всегда чувствовала себя уверенно. И вдруг мне кажется, что между нами нарушился какой-то баланс.
– Да ничего. – И Виктор ненадолго замолкает. – Это просто напоминает, как мы у меня дома сидели на кровати по вечерам и сплетничали.
Я улыбаюсь:
– Нам всегда было весело.
– Нам было нужно совсем немного, чтоб развлечься.
Я вспоминаю прошлое и понимаю, что он прав. Нам ничего не было нужно, кроме друг друга. Обычно мы проводили время дома у Виктора, потому что ему родители почти все спускали с рук.
