Виктор был ребенком, о котором его родители мечтали, которого ждали много лет. И когда Виктор наконец появился, правда, совершенно необычным путем, Элин и Ингвар так обрадовались, что были готовы отдать ему буквально все.
Я подношу бокал к губам, чтоб сделать глоток, но там пусто. Виктор берет бутылку и снова наполняет мой бокал. Я пью слишком быстро и уже хмелею. И не чуть-чуть, а столько, что комната плывет перед глазами.
Я помню, что когда-то мне не приходилось носить свои тайны в себе. Всеми моими мыслями и чувствами я делилась с Виктором и Стеффи.
– Я пригласила сюда Стеффи, – говорю я.
– Ну? – Кажется, Виктор удивлен. – Я думал, что вы с ней… Хотя я и не знаю, как вы с ней…
– Вот и я тоже…
– Ты мне не рассказывала о вашей размолвке. – Виктор смотрит на меня. – Я думал, ваши пути просто разошлись, но сейчас посмотрел на вас и думаю: наверно, между вами что-то произошло. – Я гляжу в бокал, наклоняю его так, что напиток доходит до края. – Так что же случилось?
– Ничего, – отвечаю я, но мне недостает убедительности.
– Да явно же случилось, – настаивает Виктор. – Давай выкладывай!
– Да ничего не было! – Я делаю глоток и смотрю на Виктора. Он глядит на меня в упор, словно одним взглядом хочет принудить все рассказать. Я не могу сдержаться и разражаюсь смехом, и на миг кажется, что мы такие же, как прежде.
– Петра! – Виктор с укором смотрит про меня.
– Окей, окей. – Я уступаю ему. Но только начинаю говорить, как ощущаю, что воздействие алкоголя стало каким-то другим. Тяжелее. Теперь мне не до смеха. Я проглатываю комок в горле и произношу:
– Ты помнишь Тедди?
– Да.
Конечно, он его помнит. Ведь именно Виктор обнимал меня, когда я, напившись, плакала на протяжении многих месяцев. Утешал меня, гладил по голове, шептал, что все наладится. Это грустное воспоминание – но все же оно вызывает у меня улыбку. Благодаря Виктору мне стало чуть легче, но я сомневаюсь, что он стал бы утешать меня, если б знал правду.
– Окей. – Я залпом выпиваю остаток из бокала и прошу налить еще. – Ты помнишь, что случилось.
– Конечно, – произносит Виктор чуть более серьезным тоном. – И нам не надо…
– Нет, но мне хочется. – Я закрываю глаза, надеясь, что так будет легче говорить. Отставляю бокал, потому что руки начинают дрожать. – Короче, ты знаешь. В тот вечер, когда… когда это случилось. – Я делаю глубокий вдох и готовлюсь впервые рассказать то, о чем никогда не говорила, но о чем постоянно думала. О том, что мне не удается забыть, сколько я ни пытаюсь.
Я велю Оддни спускаться вниз раньше меня. А сам сижу, уставившись на телефон, словно это не предмет из железа и пластика, а что-то более серьезное.
Мое решение выпить было бессознательным, и я даже не пытаюсь ему сопротивляться. Первый глоток пива холодный и такой приятный, что я жмурюсь от удовольствия. За первым глотком тотчас следует второй, а там и третий. Через некоторое время я уже смотрю на пустую банку из-под пива и думаю: а стоило ли? Было ли время, когда я воздерживался от хмельного, действительно настолько хорошим, чтоб ради этого стоило так стараться? Может быть, когда-то раньше. На самом деле я уверен, что раньше стоило воздерживаться, но не сейчас. Сейчас уже поздно.
Когда наконец беру телефон, на столе уже две пустые пивные банки, а третью я ополовинил. В холодильнике осталась только одна, больше нет, так что если мне захочется еще, придется идти в бар.
Я смотрю на часы и понимаю, что надо поторопиться. Скоро, наверно, придет Оддни и скажет спускаться ужинать.
Тот телефонный разговор весь день не шел у меня из головы.
У нас традиция: из года в год созваниваться именно в этот день, и я знаю, что Нанна ждет. Отвечает она сразу – как будто уже сидела с телефоном в руке.
– Как ты? – спрашиваю я.
– Отлично. Просто отлично. – Когда я звоню, голос Нанны звучит как обычно, совершенно незаинтересованно. Но такой она была и когда мы только познакомились. Вначале, когда я ей звонил, я был совершенно уверен, что не интересен ей. Она отвечала так сухо, что казалось – ждет не дождется, когда можно будет закончить разговор. Позже я понял, что она так испытывала меня. Проверяла, точно ли я в ней заинтересован. У нее не было времени на разговоры с мужчинами, которые просто ищут развлечений. У нее был сын, и она хотела найти именно такого мужчину, который был готов к роли отца. Который не сбежал бы при первой возможности.
– Ты что-нибудь сделала в честь сегодняшнего дня? – интересуюсь я.
– Не особо, – признается Нанна. – Хотя торт испекла. Ну, помнишь, миндальный. С розовым кремом.
– Помню. – Это воспоминание заставляет меня улыбнуться. – Он всегда такой вкусный.
Некоторое время мы молчим, а потом Нанна говорит:
– А ты на западе.
Это не то чтобы вопрос, но я все же отвечаю:
– Да, мы здесь в роскошной гостинице.
– Конечно.
