В первые годы после смерти Тедди во мне бурлил гнев, словно горячая лава. Я пил, шлялся, ввязывался в драки, но погасить этот гнев не удавалось. В последние годы я обрел душевный покой и наконец смог смириться с неизбежным, но сейчас я ощущаю, что та горячая лава вновь подымается к поверхности. Я чувствую, как она тихонько вскипает и с каждым выпитым стаканом кипение усиливается.
Я сижу у окна и смотрю на улицу, а люди вокруг продолжают трепаться. Эти люди для меня больше не важны. Единственное, что важно – это Тедди и его участь. Так что я сижу и жду, пока они вернутся в зал, потому что мне надо с ними поговорить. Посмотреть им в глаза и узнать всю правду.
У меня во всем теле свербит, надо что-то предпринять, чтоб избавиться от этой напасти. Но это не такой зуд, который можно унять, просто почесавшись.
А потом я замечаю за окном движение и вижу, как из гостиницы выходят трое. Когда они проходят мимо фонаря, в его свете я ясно вижу, кто это.
Я встаю и покидаю немногих, остающихся в зале.
Погода даже хуже, чем я предполагала. Порывы ветра яростно налетают на нас, словно нарочно пытаются сбить с ног.
– Нам надо бы вернуться, – говорит Виктор. Он смотрит на Петру, но она как будто избегает его взгляда.
– Нет, – возражает она. – Я хочу найти Лею.
– Надо было на машине поехать. Смысла нет в такую погоду идти пешком. А она может оказаться где угодно.
– Вот именно! – сердится Петра. – Где угодно. И наверняка вдали от проезжих дорог.
– А ты точно видела, как она вышла? – спрашивает меня Виктор.
– Да, – киваю я. – Я видела, как она пошла в эту сторону. Тут рядом хутор. Может, она укрылась от бури там.
Мы продолжаем идти. Не могу сказать, как долго мы уже на улице. Я незаметно вынимаю телефон, чтоб посмотреть геолокацию, но маленькая точка на карте мало о чем говорит.
Краем уха я слышу всхлипывания Петры. Она плохо одета, куртка у нее тонкая, а шапки нет, и она пытается прятать голову в капюшон.
– Хотите мою шапку? – предлагаю я. Она смотрит на меня, словно не понимает вопроса. – Шапку дать? – повторяю я.
– Нет, – отказывается она. – Нет, я в порядке.
Но это не так: я слышу, как зубы у Петры стучат. И я пытаюсь представить себе, каково это: когда твой ребенок потерялся в непогоду. Наверно, это чувство невыносимо.
– Да черт возьми, так мы Лею не найдем! – восклицает Виктор, когда мы проходим еще немного. – Надо подмогу вызывать.
– Ну и иди! – кричит Петра сквозь ветер. – Возвращайся назад. А я буду искать.
– Петра! Ты плохо одета, – Виктор уговаривает ее уже более ласковым тоном. – Мы можем сходить за машиной. Покататься по окрестностям и…
– Нет, – отказывается Петра, а потом медленно произносит: – С тобой я никуда не поеду.
Они смотрят в упор друг на друга.
– Это был несчастный случай, – произносит Виктор.
– Ах так? А почему ты тогда ничего не рассказал? Как ты мог его так оставить? Почему в полицию не позвонил?
– Я… – Виктор делает шаг вперед, и Петра дергается. – Я не мог.
– А почему мне ничего не сказал? – На последних словах ее голос надламывается.
Ситуация вот-вот выйдет из-под контроля, и я окликаю их.
– Я кое-что нашла. – Я наклоняюсь. Я поднимаю предмет и отряхиваю от снега.
Петра прикрывает рот рукой.
– Это же?.. – удивляется Виктор.
– Это телефон Леи! – подтверждает Петра.
Сейчас
Воскресенье, 5 ноября 2017
Эдда впустила Сайвара и Хёрда в номер, в котором они собрались беседовать с постояльцами. Она любезно налила им еще чаю, и оба приняли угощение. Сайвар не очень любил чай, но было приятно выпить горячего после почти целого дня у скал. Хотя светило солнце и небо было ясным, все равно стоял холод, и коварная стужа незаметно проникала под самую кожу.
Вскоре в номер вошел первый постоялец, с которым они собирались побеседовать. Это была женщина – высокая и роскошная. Когда она села, Сайвар заметил аккуратные накладные ногти и два кольца – он в таком не разбирался, но скорее всего, они были не из дешевых.
– Ваше полное имя? – обратился к ней Хёрд.
– Стефания Хьяльтадоттир.
– Спасибо. Расскажите нам, пожалуйста, о вчерашнем вечере.
– Да, конечно. Вот я… С чего бы начать?
– С чего вам удобнее.
– Окей… – Стефания посмотрела на свои ладони, Сайвар буквально увидел, как напряглись ее мозговые извилины. Она явно нервничала.
– Например, можете начать с того, как вы вчера пришли на ужин, – подсказал Хёрд.
– Я вошла в зал в семь часов. А до того я была с Петрой и Виктором у него в номере. Мы вместе выпили. – Стефания сделала вдох и стерла слезинки, которых, впрочем, не было видно.
– А почему вы там собрались? – спросил Сайвар.
– Меня Петра пригласила. И мы втроем общались.
– И о чем же вы говорили?
– Обо всем и ни о чем, – пожала плечами Стефания. – Прошлое вспоминали, и все такое. В молодости мы ведь были не разлей вода, но… но потом разошлись…
– Понимаю, – улыбнулся Сайвар. – Между Петрой и Виктором были какие-нибудь трения?
