Она смотрела на строчки, перечитывая их несколько раз. Потом заметила, что строчка стала размываться, стало не видно букв, написанных обычным карандашом. Она плакала. Слезы текли сами по себе, без надрыва, без видимой боли и словно без причины. Отчего-то становилось легче, уходила, растворяясь в слезах, головная боль, ставшая в последние дни ее постоянной спутницей. Тускнели, становились не такими яркими и выпуклыми образы из ее сновидений. Важнее всего казалась сейчас боль детского сердечка, страдающего из-за любви к ней, Кате. И оставалась четкой в ее памяти только настоящая, нынешняя жизнь.
Ночь она проспала спокойно. Владимир долго не решался уснуть, лежа рядом с ней, затем все-таки задремал, измученный делами, мыслями и безнадежностью, грозящей им. Утром Катя проснулась первой, сходила в ванную, вышла посвежевшая, без той задумчивости на лице, которая стала уже привычной для Годунова. Она подошла к нему, положила ладони на его плечи и спросила:
— Мы можем сегодня устроить семейный завтрак? Вместе с детьми?
Владимир, стараясь не показывать своего изумления, так, словно все происходящее было привычным для него и никогда не менялось, ответил:
— Можем, конечно, можем. Я распоряжусь.
Он бережно поцеловал ее ладони и вышел, давая волю своим сумбурным мыслям и надежде, вдруг отчаянно вспыхнувшей у него.
За завтраком они все были спокойны, дети порой переговаривались вполголоса, но вели себя тихо, ели аккуратно, не отказываясь ни от гречневой каши, ни от булочек с вареньем. Борис первым встал из-за стола, положив белоснежную салфетку возле тарелки.
— Папа, мама, вы не забыли, сегодня у меня испытания в магической академии?
Будете там?
— Да, сын, мы приедем с мамой. — пообещал Годунов.
Дети вставали из-за стола по очереди, их уже ожидали учителя. Вскоре с Владимиром и Катей осталась лишь младшая дочь.
— Пусть Танюша останется на часок со мной, предупреди, пожалуйста, ее учителя. — попросила мужа Екатерина.
Они с дочерью остались вдвоем И Екатерина, подойдя к девочке, нежно обняла ее и тихо сказала:
— Спасибо тебе, родная моя. Я тебя тоже люблю, очень сильно люблю.
— Очень-очень? — переспросила дочь, каким-то особенным, беззащитным взглядом смотря на нее.
_ Очень-очень. — подтвердила Катя, с ласковой улыбкой отвечая дочери. Она обняла ребенка за плечики и нежно прижала к себе, поглаживая по шелковистым волосам. — Я хотела с тобой посоветоваться, доченька. Сегодня Борис испытывает в Академии свой новый прибор, быть может, нам следует всем вместе съездить и поддержать его, а потом заехать на обед в ресторан, а на десерт заказать мороженое? Как ты считаешь?
— Конечно, мамочка! Это будет так замечательно! Мы все любим Борю, он у нас хороший!
Дочь смотрела на нее счастливыми, восторженными глазами и нежность наполняла Катину душу. Как хорошо, что у нее есть дети и они такие особенные, такие родные!
С поездкой в Академию решили быстро. Годунов, с интересом наблюдающий за женой, согласился сразу и на все, в том числе и на обед в ресторане. Никто из них не сомневался, что у Бориса с испытанием нового прибора все получится.
Борис предлагал к испытанию новый прибор, способный летать и передавать на землю все увиденное специальными кристаллами. Сидя в рядах наблюдателей Император с супругой и детьми смотрели, как небольшого размера устройство, похожее на крупного паука, с легким шелестом оторвалось от подставки и, управляемое Борисом, взлетело в воздух. На широком экране, открывшемся на одной из стен испытательного зала, все увидели изображение зала и людей, находящихся в нем. Чуть слышно жужжа, приборчик облетел помещение и нырнул в открытую форточку. Дети негромко ахнули:
— Он улетит! Паучок улетит!
— Не бойтесь. — успокоил их отец. — Посмотрите, ваш брат не волнуется, он управляет паучком, просто решил его проверить в дальнем полете.
Они с интересом смотрели, как отражается на экране все, над чем пролетал прибор, изобретенный курсантом Годуновым. Видели здания Магической Академии, парк, дорожки с проходящими людьми.
— Надо же, а у нас в заборе есть, оказывается дыра. — удивленно проговорил один из преподавателей. — Вон там и курсант удирает через нее, видимо, без разрешения.
Смутившийся Борис поспешно увел своего паучка от забора, развернул его и через несколько минут крошка уже сидел в зале, на предназначенном для него постаменте.
Решением комиссии прибор, изобретенный курсантом Магической Академии Борисом Годуновым был признан прошедшим испытания, ему присвоили условное название «Паучок» и рекомендовали к серийному промышленному производству. А вся семья Годуновых отправилась в один из лучших ресторанов столицы отметить радостное событие обедом.
