Еще через три дня он, жалуясь на то, что слишком много времени проводит за рабочим столом и скоро разучится ходить, пригласил ее на прогулку по самому большому столичному парку. Катя подумала и согласилась, ей тоже хотелось пройтись на свежем воздухе. Гуляли они до позднего вечера, обедали в небольшом ресторанчике с открытой верандой. Погода стояла теплая, легкий ветерок пробегал по зеленой листве и раскачивал стебли цветущих лилий и роз. Посетители с любопытством поглядывали на Императора со спутницей, но они оба не обращали ни на кого внимания. Взрослые люди, они не придавали значения таким мелочам.
С тех пор так и повелось. Как только Император уставал, он приглашал личного секретаря и они вдвоем отправлялись то на небольшой пикник, то на прогулку или на совместный ужин. Порой Годунов преподносил ей небольшие подарки — цветы, коробочки редких конфет, фигурки забавных зверушек.
Прием в честь дня рождения Императора должен был продолжиться обедом и большим балом. Дворцовая модистка предложила Кате по этому случаю платье, которое придумала и сшила не по заказу, а по собственному желанию. Верхняя часть платья была из серебряной ткани, вышитой редкими голубыми васильками, а нижняя — из многослойного белого шифона. Платье ей понравилось, оно делало ее совершенной красавицей, освежало, подчеркивало изящество обнаженных плеч, белизну и нежность кожи. Серые глаза ее, казалось, смотрели с мягкой улыбкой, колье и серьги из бриллиантов завершали картину своим сиянием.
Гости поочередно произносили здравицы Императору и преподносили подарки, потом именинник встал и произнес ответную речь:
— Благодарю вас всех за добрые слова, за прекрасные подарки. Я тоже готовился к этому дню, потому что именно к нему приурочил важнейшее событие своей жизни. Сегодня я решил сделать предложение женщине, которую люблю уже много лет.
Гости зашептались, некоторые дамы принялись поправлять прически и строить Императору глазки. А он продолжал:
— У меня всегда было мало надежды на ее взаимность, но одна моя умная знакомая дама посоветовала мне рискнуть. Поэтому я спрашиваю сейчас, в этот день, в надежде получить самый главный подарок — согласие любимой.
Он подошел к Кате с небольшой коробочкой в руке, опустился перед ней на колено, поднял голову и, волнуясь, спросил:
— Екатерина Алексеевна, согласны ли вы стать моей женой и прожить со мной вместе до самого окончания жизни?
Ошеломленная Катя молчала, глядя на Императора у своих ног. Темные глаза Годунова с надеждой смотрели на нее, все больше наполняясь горьким отчаянием. И она решилась, протянула ему руку и сказала «Да!» В одно мгновение он надел ей кольцо на палец, поднялся, держа ее руку у своего сердца и ликующим голосом произнес:
— Она сказала мне «Да!». Вы слышали, она согласилась стать моей!
Повернулся к ней, благодарно сверкнув глазами, обнял за плечи и шепнул:
— Прямо сейчас — к Макоши!
И открыл переход. Надо было видеть, как была удивлена Пряха Судеб, как смеялась, глядя на них.
— Годунов! До самой последней капли крови — Годунов! Это надо же, уговорить Екатерину Шумскую, добиться ее согласия! Всякое предполагала, но не это! Хотя так еще лучше! Совет вам да любовь!
И тонкая вязь орнаментом украсила их запястья. Не думала Катя, что когда-нибудь у нее еще будет такая ночь. Что Владимир Годунов, дерзкий, жесткий, холодный может целовать так нежно. Что он знает такие слова, которые кружат голову, а его руки умеют ласкать ненасытно и жадно, утверждая власть над ней.
— Пообещай мне, Катенька, душа моя, что никогда не оставишь меня, не бросишь, что бы не случилось.
— Обещаю.
Два дня супругов Годуновых не мог видеть никто. В первое же утро Император заказал на кухне две корзины с провизией, прихватил с собой полотенца с одеялами и, взяв за руку молодую жену, исчез в скором переходе. Они вышли возле круглого озера с лазурной водой и песчаными берегами. Вокруг росли экзотические деревья, которые Катя не видела никогда раньше, вперемешку с пальмами и густым кустарником. Отправив корзины в тень, муж быстро разделся, сбросив одежду на песок, и не стыдясь собственной наготы, побежал к озеру.
— Катя, догоняй!
Добежал до воды, обернулся. Екатерина стояла, улыбаясь и глядя на него.
— Ах так! — он вернулся к жене и принялся раздевать ее, между делом целуя во все местечки, куда попадали его губы. Раздел, подхватил на руки и побежал к воде. Они долго плавали на перегонки, плескались водой, потом принялись карабкаться на скалу, возвышающуюся над озером. Кате карабкаться надоело и она просто взлетела на вершину. Ей понравилось, когда муж с изумлением на лице высунулся из под края скалы, добравшись до своей цели и увидел ее, спокойно сидящую на камне в ожидании его. Засмеялся: — Можно и так!
