Сам Шэнь Цяо, напав на Хо Сицзина, всерьез намеревался покончить с ним. Дурная слава о нем гремела по всей Поднебесной, и всяк знал, что преступлениям этого человека уже несть числа. Хуже того, Хо Сицзин раз от раза становился все алчнее и алчнее и теперь, завидев мужчину или юношу с красивым лицом, уже не умел себя сдержать: тут же хватал несчастного, срезал кожу и нацеплял на себя новую личину. Порой на него находило что-то, и Хо Сицзин менял облик дважды-трижды за месяц. Само собой разумеется, никто из его жертв не выживал, притом негодяю было совершенно безразлично, откуда очередной юноша взялся, из цзянху ли он или из простых людей. Если уж Хо Сицзин положил на кого глаз, участь красавца была предрешена. Родные и близкие убитых ненавидели Хо Сицзина лютой ненавистью, да только этот негодяй был сильным мастером боевых искусств и пользовался покровительством школы Обоюдной Радости. Многие пытались отомстить ему, но никто не достиг своей цели и просто погиб ни за что ни про что.
Шэнь Цяо от природы был человеком мягким и добрым, и, чтобы его разозлить, потребовалось бы немало усилий. Но, как говорят буддисты, в руках громы и молнии, а в сердце милосердие бодхисаттвы; даосы учат тому же: искореняй зло и проповедуй добро. Иными словами, если уж Шэнь Цяо приходил в праведный гнев и принимался карать за злодеяния, он твердо решал довести дело до конца. Хо Сицзина он преследовал яростно и беспощадно, вознамерившись воздать тому за все грехи и стереть его с лица земли.
К несчастью, Шэнь Цяо отравили ядом «Радость от встречи», отчего он уступил в бою, упал с вершины и получил множество внутренних и внешних ран. В противном случае Хо Сицзин был бы ему не соперник. Теперь же Шэнь Цяо располагал лишь половиной прежних сил и был почти слеп. Разумеется, положения из «Сочинения о Киноварном Ян» очищали загрязненное и способствовали чистому, однако «Радость от встречи» – снадобье чрезвычайно редкое и особое: оно не просто повреждало ток ци, но и выводилось весьма долго – его остатки тревожили Шэнь Цяо и по сей день. Так что смертельная схватка с Хо Сицзином шла на равных, и нельзя было сказать точно, кто одержит верх.
Между тем Хо Сицзин не собирался с Шэнь Цяо сражаться. Главным образом потому, что мог вмешаться Янь Уши. Пока что он стоял в стороне, однако наблюдал за схваткой с кровожадностью тигра, готового вотвот напрыгнуть. Кто знает, что взбредет ему в голову? Решив не искушать судьбу, Хо Сицзин торопился скрыться, однако Шэнь Цяо все не отставал и упорно преследовал его. По мере того как они сражались, тревога все больше и больше охватывала Хо Сицзина. Какая жалость, что нельзя просто подобраться к этому слепцу и задушить, как обычного человека! Увы! Мастерство спутника Янь Уши было велико и не позволяло даже выискать в его обороне брешь и атаковать. Иначе говоря, Хо Сицзин только увязал в поединке, а выйти из него никак не мог.
Как известно, с волнением приходят ошибки: сражаясь, воин начинает двигаться небрежно, внимание его рассеивается, и отточенные навыки обрастают уязвимостями. Шэнь Цяо почти ничего не видел, а потому в бою больше полагался на рассудок, чем на что-либо еще. Стоило Хо Сицзину на миг утратить бдительность и оставить брешь в защите, как Шэнь Цяо тут же превратил ложный выпад в истинный: тростью, будто мечом, он нанес один-единственный укол, целясь прямо в сердце.
Бамбуковая трость казалась Хо Сицзину легкой как перышко, скользила мягко и гладко, словно пальцы по щеке возлюбленной, но было ясно: если ее конец достигнет цели, вся трость войдет ему в грудь и пронзит насквозь. Сообразив, что ему грозит, Хо Сицзин тотчас замер после рывка и, стиснув зубы, всем телом отклонился назад, стремясь избежать карающей трости. Одновременно он сам нанес удар, собрав в ладони внутреннюю ци. Тут же на Шэнь Цяо налетел ветер, и невидимая волна с громовым рокотом ударила по нему. Хо Сицзин надеялся, что теперь-то слепец оставит его в покое, однако и тут допустил смертельный просчет.
Шэнь Цяо не стал ни уклоняться, ни отступать. Он по-прежнему неумолимо теснил Хо Сицзина и даже не взглянул на ладонь, угрожающе занесенную в его сторону. Удар чужой ци не просто не ранил его – рука Хо Сицзина прошла прямо сквозь туловище Шэнь Цяо, словно на самом деле перед ним никого и не было.
Хо Сицзин в страхе побледнел. Неужели «Теневое перемещение»? То самое невероятное и неповторимое умение Ци Фэнгэ, некогда прославившее его?!
Догадавшись, чем пользуется противник, Хо Сицзин еще не успел толком разогнуться и увернуться, как его пронзила невыносимая боль. Кто-то угодил ему в туловище, и не просто, а как будто запустил руку в грудь и теперь пытался вырвать из нее сердце! Не выдержав такой муки, Хо Сицзин закричал во все горло.
И все же бамбуковая трость не пронзила его насквозь. В самый последний момент ее перехватила невидимая рука и совершенно обездвижила, не позволяя двинуться ни туда, ни сюда. Шэнь Цяо разом переменился в лице.
