Что до Хо Сицзина, то бой ему быстро наскучил, и он задумался, надо ли его продолжать или лучше сбежать. Как ни посмотри, выбор не из простых. Если продолжить, не исключено, что подвернется возможность ударить Бянь Яньмэя исподтишка, и тогда, взяв его в пленники, можно принудить самого Янь Уши покориться. А то и вовсе передать Бянь Яньмэя своему учителю, дабы тот задумал кое-что получше. И то и другое в школе Обоюдной Радости посчитают подвигом. И все же проще сказать, чем сделать: что сам Хо Сицзин, что его противник принадлежали к неправедной школе, стало быть, не отличались ни глупостью, ни наивностью, ни порядочностью. Если противник всегда держится настороже, ударить его исподтишка – задача не из легких. Кроме того, Хо Сицзин уже достаточно долго бился с Бянь Яньмэем, а так и не заметил за ним ни единой ошибки, не нашел ни единой возможности подловить его и как-нибудь одолеть.
Чуть только он поразмыслил об этом, как услышал:
– Такая дрянь попалась, а одолеть не можешь. Мне, Янь Уши, стыдно называть тебя своим учеником.
Эта отповедь, произнесенная ледяным тоном, прозвучала для Хо Сицзина словно гром среди ясного неба. Следом он ощутил сильнейший толчок в грудь, отчего едва не исторг из себя много крови. Голова у него закружилась, он страшно побледнел. Теперь ему уже ни до чего не было дела. Осталась лишь одна отчаянная мысль: надо бежать что есть мочи!
Удар нанес Бянь Яньмэй, когда Хо Сицзин на мгновение отвлекся, заслышав чужой голос. Тут же в его защите образовалась брешь, чем и воспользовался старший ученик Янь Уши. Хватило и одного точно выполненного взмаха, чтобы волна истинной ци отбросила Хо Сицзина назад. Его резко подкинуло, не стерпев боли, он закричал, но все равно сумел как-то перевернуться в воздухе и попытался было улизнуть. Но прямо перед отскоком его настигла какая-то другая сила и безжалостно впечатала в землю.
Задыхаясь, Хо Сицзин схватился за грудь и в ужасе уставился на красивого мужчину средних лет в черном одеянии, который откуда ни возьмись появился неподалеку, прямо под деревом. Рядом с ним стоял другой мужчина, но уже заметно моложе и крайне болезненного вида. Он с силой налегал на бамбуковую трость. Вне всяких сомнений, господином в черном был сам Янь Уши, но и другого, помоложе, Хо Сицзин тоже узнал, ведь питал настоящую страсть к миловидным лицам и каждое отчетливо помнил. То был красавец, чьим обличьем по милости Бай Жун так и не удалось завладеть.
Однако теперь Хо Сицзину было не до срезания лиц – самому бы ноги унести. Он весь окаменел, как будто повстречал смертельного врага. Немного поразмыслив, адепт Обоюдной Радости вымученно улыбнулся и принялся пресмыкаться перед Янь Уши:
– Хо Сицзин приветствует главу Яня! Учитель Сан Цзинсин послал меня выразить старейшине свое глубочайшее почтение.
Верно говорят: на каждого разбойника найдется свой разбойник. Пожалуй, окажись здесь духи всех безвинно погибших, кому без жалости срезали лица, и они бы не признали в этом ничтожестве дерзкого злодея Хо Сицзина. Кто бы мог подумать, что он способен вести себя тише воды ниже травы! Он до того боялся Янь Уши, что мечтал под землю провалиться или сжаться до крупицы, лишь бы тот его не заметил.
– Старейшине? Неужто я так стар? – небрежно поинтересовался Янь Уши и растянул губы в кривой усмешке.
Все это время Хо Сицзин отчаянно ломал голову, как бы польстить Янь Уши, дабы тот, смягчившись, его отпустил, однако неожиданное замечание Демонического Владыки сбило его с мысли. Лицо Хо Сицзина застыло, он открыл было рот, однако не издал ни звука.
Завидев учителя, Бянь Яньмэй тоже разволновался, но быстро сумел взять себя в руки. Почтительно поклонившись, он торжественно произнес:
– Ученик приветствует учителя! Как поживаете? Все ли спокойно?
Заслышав приветствие, Янь Уши перевел взгляд на старшего ученика:
– Раз не сумел одолеть даже такую дрянь, видно, ты давно пренебрегаешь совершенствованием. Целыми днями крутишься среди придворных, а упражняться и не думаешь. Или я не прав?
Бянь Яньмэй потупился.
– Упрек учителя справедлив.
Заслышав эти слова, «такая дрянь» Хо Сицзин заметно помрачнел: он был в бешенстве, но не смел ничего сказать. С появлением Янь Уши он бросил всякую надежду одолеть противника, не говоря уже о том, чтобы извлечь какую-либо выгоду из случившегося. Теперь лучшим выбором будет сбежать, но весь вопрос, как это сделать. И пока учитель и ученик беседовали, Хо Сицзин краем глаза изучал окрестности в поисках наилучшего пути к отступлению.
Хо Сицзин понимал: раз он убил слугу адепта чужой школы, просто так его не отпустят. Может, глава Янь и не станет лично сражаться с ним, но и удерживать своего ученика от мести не будет. Надеяться же на милосердие Бянь Яньмэя и вовсе не приходилось: как и все они, Бянь Яньмэй тоже принадлежит к школе неправедного пути, а значит, ни особой порядочностью, ни благородством не отличается. А просто сбежать, пока Янь Уши здесь, тоже, скорее всего, не выйдет.
Но тут Хо Сицзин очень кстати обратил внимание на Шэнь Цяо, стоявшего позади Демонического Владыки.
