– Дружище Бянь, пойми меня правильно! Когда я положил на него глаз, поймал и начал резать, я еще не знал, что он твой человек! Он сам сказал мне об этом, когда я срезал уже половину. Сам посуди, как мог я остановиться на полпути? Он бы все равно, скорее всего, не выжил, да и прежний облик не сохранил бы, вот я и счел, что лучше довести дело до конца: так хоть польза будет, да и тебе, видя это лицо, не придется по нему тосковать. Что до меня, то явился я по приказу главы, дабы навестить вашего учителя. К нему есть важное дело, нужно его обсудить.
Поминая Сан Цзинсина, старейшину школы Обоюдной Радости, Хо Сицзин рассчитывал несколько устрашить Бянь Яньмэя, ведь за убийство Цзи Ина вины он не чувствовал и раскаиваться не намеревался. Однако Хо Сицзин ошибся: Бянь Яньмэй не собирался вести с ним беседы и в чем-то упрекать. Вместо этого он сложил указательный и средний палец в подобие острия и тотчас рассек рукой воздух, направляя истинную ци в негодяя. Ледяная волна стремительно помчалась к Хо Сицзину, с каждым мгновением набирая плотность и форму, дабы обрушиться тому на голову смертоносным потоком.
От этой атаки Хо Сицзин увернулся едва-едва. Вместе с тем ему пришлось отступить на несколько десятков шагов, дабы хоть как-то развернуться и суметь дать отпор. Но Бянь Яньмэй не позволял ему сколько-нибудь освоиться и подыскать удобное место – он рывком сократил расстояние между ними, притом не прекращая яростно атаковать. Всего мгновение – и тихий чайный домик превратился в поле ожесточенной битвы. Все столы и стулья разлетелись в щепки, хозяева и гости в ужасе разбежались – не осталось никого, кроме двух адептов неправедного пути.
Как и Янь Уши, Бянь Яньмэй практиковал «Перст весенних вод» – особое умение, вобравшее в себя искусство владения мечом, принятое в школе Чистой Луны, однако несколько измененное: для сражения больше не требовалось оружие – хватало и сложенных пальцев. Но если в исполнении Янь Уши «Перст весенних вод» был воплощением дерзости и самоуверенности, то в атаках ученика читалась неудержимая ярость.
Он, как и его учитель, обходился без меча, но сила удара его пальцев ничуть не уступала силе удара клинка, а то и превосходила ее. Дух его был неукротим, словно бурливые воды осеннего паводка, сила такова, что легким мановением руки он мог бы и горы свернуть. То была мощь, сметающая все на своем пути, готовая разорвать всякого, усеять землю трупами и напоить кровью. И эта неудержимая мощь обступила Хо Сицзина со всех сторон.
Сам Хо Сицзин был учеником Сан Цзинсина, одного из десяти сильнейших мастеров Поднебесной, и считался его любимцем. Он без зазрения совести лебезил и пресмыкался перед учителем, находил и привозил ему красавиц, а потому многое сходило ему с рук. Если бы не заступничество учителя, то Хо Сицзин уже давным-давно бы поплатился за смерти всех тех, с кого он когда-либо срезал кожу, притом самым страшным образом: его бы четвертовали, привязав к пятерке коней.
Привыкнув к безнаказанности, Хо Сицзин мнил себя весьма искусным мастером. Бянь Яньмэя он всерьез не принимал, ибо знал, что старший ученик Янь Уши день за днем только тем и занят, что налаживает крепкие связи между школой Чистой Луны и чжоуским двором, стало быть, проводит свое время в кругу придворных чиновников, к тому же и сам занимает чиновничью должность. А как известно, если человек неустанно упражняется умственно, ему вечно недостает времени, чтобы упражняться телесно, и такой господин уже вряд ли будет выдающимся мастером боевых искусств.
Увы, Хо Сицзин, на свою беду, недооценил противника. Впрочем, он довольно скоро осознал свою ошибку и в ловушке Бянь Яньмэя не задержался. Но и одолеть ученика Янь Уши оказалось весьма непростым делом.
Что до Бянь Яньмэя, то он твердо решил отнять жизнь Хо Сицзина. Оба принадлежали к неправедному пути, но это обстоятельство нисколько не смягчило его сердце. Другое дело, Хо Сицзин оказался весьма сильным бойцом, что стало ясно как день, когда оба обменялись не одной сотней ударов. Смертельная схватка затягивалась, но ни один ни другой не мог достичь существенного перевеса. То преимущество, которое Бянь Яньмэй заполучил в самом начале, весьма скоро сошло на нет.
