– Как бы не так, – хмыкнул Янь Уши. – Слышал, в Ечэне, куда ты отправился вместе с Юй Шэнъянем, тебе точно так же посчастливилось столкнуться с любимой дочерью Хань Фэна, и та тоже не преминула уделить тебе толику своего царственного внимания. Жаль только, принцесса Цинду весьма строгих нравов. Прознай она, что ты живешь у меня в резиденции, и тут же перестанет считать тебя порядочным человеком. И все же как не повезло упустить принцессу! Такая прекрасная партия! Женившись на ней, ты бы мог заручиться поддержкой императора и без труда вернуть себе пост главы Сюаньду.
Послушав, как он потешается над ним, Шэнь Цяо в полной растерянности пробормотал:
– Неужели глава Янь так отчаянно скучает, что выдумывает всякие небылицы? С принцессой Цинду мы всего лишь обменялись парой ничего не значащих любезных фраз, а в вашем воображении сия мимолетная встреча приобрела небывалый размах.
Но Янь Уши с ним не согласился. Протянув руку к Шэнь Цяо, он бесцеремонно потрепал того по щеке и принялся в шутку рассуждать:
– Думаешь, принцесса Цинду – какая-нибудь яшма из бедной семьи, что готова обмениваться любезностями с первым встречным? Пусть ты утратил свои боевые навыки, но личико еще при тебе, и на него могут клюнуть немало цветков персика. Разве Му Типо не один из тех, кто прельстился твоей красотой? Впредь советую: когда в следующий раз отправишься на прогулку, прихвати с собой вуаль. Возьми-ка пример со знатных дам: скрывая лицо, они надеются избежать любовных неприятностей и ежедневных приставаний. А то, чего доброго, поползут слухи, будто бы мой фаворит принимает ухаживания от всех, кто только заикнется, и каждому раздает милости. И куда мне тогда деваться от позора?
Шэнь Цяо уже успел попутешествовать с Янь Уши и сколько-нибудь изучить его характер, отчего знал, что с таким упорством он поддразнивает сугубо в двух случаях: либо у него прекрасное расположение духа, либо до отвратительного дурное. И пока оставалось неясно, в каком он пребывает в сию пору.
Как Шэнь Цяо и предполагал, Янь Уши вдруг бросил свои издевки и сообщил:
– Я пришел к тебе с двумя вестями, хорошей и дурной. Какую хочешь услышать первой?
– Для кого она хороша? Для меня или для главы Яня? – не преминул узнать Шэнь Цяо.
– Конечно же для тебя! Своими подозрениями ты мне душу ранишь, – возмущаясь, Янь Уши наклонился к Шэнь Цяо близкоблизко. То, что он должен был воскликнуть, прозвучало очень тихо, вкрадчиво и весьма двусмысленно.
И хотя подобные шутки Янь Уши отпускал постоянно, Шэнь Цяо никак не мог к ним привыкнуть. Вот и в этот раз он чуть отклонился, стараясь спастись от теплого дыхания Янь Уши, которое уже касалось его лица. Впрочем, он не слишком преуспел, поскольку вместо лица подставил ухо, и от чужого дыхания оно тут же порозовело, напоминая пурпур, брошенный на белый нефрит. Как говорится, и глаз не оторвать, и потрогать очень уж хочется.
Своеволец Янь Уши так и сделал. Чтобы спастись от его любопытства, Шэнь Цяо вскинул руку, заслоняя ухо, и они тут же обменялись парой десятков мелких ударов, хотя один сидел, а другой склонился к нему. Нетрудно догадаться, кто одержал верх. Покончив с сопротивлением Шэнь Цяо, Янь Уши рывком притянул его к себе, и тот очутился в его объятиях. Однако Демоническому Владыке это не слишком понравилось. В недовольстве он даже прищелкнул языком:
– Слишком тощий, даже обнимать не хочется! – и немедля оттолкнул подопечного.
Его наглость оставила Шэнь Цяо без слов. Он аж задохнулся от возмущения.
– А вот держать тебя за руку приятно, – тем временем продолжал Янь Уши.
В своем мнении он ничуть не лукавил. Длинные и тонкие пальцы Шэнь Цяо отличались известным изяществом. Затяжная болезнь сказалась на его кровотоке, отчего они вечно были прохладными и бледными, словно выточенными из белого нефрита. Завладев ладонью Шэнь Цяо, Янь Уши вертел ею и так и сяк, и со временем она, прежде ледяная, согрелась естественным образом и стала напоминать теплый нефрит.
Самого Янь Уши мало волновало, что чувствует Шэнь Цяо, когда с ним обращаются так вольно. Демонический Владыка и прежде позволял себе вопиющие выходки, и, как к этому отнесутся другие, ему было совершенно безразлично. Главное – чтобы шутка забавляла его самого, а нравится подобное Шэнь Цяо или нет – не его, Янь Уши, забота. Хуже того, покажи Шэнь Цяо свои возмущение и гнев, и этот своеволец распоясался бы еще больше, лишь бы довести праведника до белого каления и посмеяться самому.
Вот и в этот раз, вскинув голову, Янь Уши наткнулся на обескураженное лицо Шэнь Цяо и, не удержавшись, громогласно расхохотался.
– А-Цяо, что с тобой? Ты чем-то недоволен? А я-то пришел поделиться с тобой вестями с горы Сюаньду! Неужели тебе не интересно?
Воспользовавшись тем, что собеседник отвлекся, Шэнь Цяо отдернул руку и спрятал ее в рукав. Янь Уши с сожалением проводил ее взглядом и принялся рассказывать первую весть:
