– А я, Янь Уши, не сражаюсь с ничтожествами, о ком в цзянху даже не говорят! – бросил Демонический Владыка, усилив голос внутренней ци, отчего его слова разлетелись по всему Цзянькану. Их уловил не только сам Доу Яньшань, но и все прочие мастера, что спешили поглядеть на сражение. И даже оставшийся на прежнем месте Шэнь Цяо услышал все отчетливо и громко. Кто был скромнее, тот усмехнулся про себя, кто понаглее – расхохотался в голос. Доу Яньшань разом помрачнел.
В цзянху мало кто видел этого человека в деле, ведь он возглавлял крупнейший союз мастеров боевых искусств, занимал высокое положение в обществе и обладал немалой властью. Реши он лично улаживать всякую неурядицу – и его союз влачил бы жалкое существование. Иными словами, пусть он и не входил в десятку лучших мастеров Поднебесной, но бойцом был даровитым и сильным. Что нисколько не помогло ему завладеть вниманием Янь Уши, человека взбалмошного и сумасбродного, который и других-то мастеров ни во что не ставил. Демонический Владыка привык судить о целом лишь по одной части, и тот, кто ему не понравился, не мог ни на что рассчитывать. Другие мастера прекрасно об этом знали: кому хватит силы и боевого искусства урезонить этого безумца? А потому словам Янь Уши они не придали особого значения и не увидели ничего неподобающего – оскорбился сугубо Доу Яньшань.
Не отставая от обидчика ни на шаг, глава Союза Вездесущих запальчиво крикнул:
– Слышал ли ты, глава Янь, что возгордившийся воин обречен на гибель?!
В эту угрозу он вложил девять десятых всей своей мощи. Тем, кому не повезло оказаться неподалеку, тут же стало дурно: голова закружилась, в ушах зазвенело. Теперь они уже не смели посмеиваться над Доу Яньшанем и смотреть свысока, ведь от одного его голоса их охватил трепет ужаса.
В свою очередь, Шэнь Цяо и не подумал отправляться в погоню за именитыми мастерами. Он знал, что разница в силе Янь Уши и Жуянь Кэхуэя совершенно незначительна, а то и вовсе не обнаружится. Когда в бой вступают несравненные, что в своем совершенствовании достигли невероятных высот, победа или поражение определяются уже не количеством внутренней ци, не тонкостью боевого искусства, а сугубо умением воспользоваться подходящим случаем, а также степенью понимания противника. Порой самая что ни на есть малость могла переломить ход поединка.
Разумеется, и Янь Уши, и Жуянь Кэхуэй знали эту премудрость. Как бы они ни решили на месте, биться насмерть или нет, но оба будут вынуждены показать никак не меньше восьми или девяти десятых своей истинной мощи, да и сам поединок весьма затянется. А чтобы просто нагнать этих несравненных и посмотреть бой, самому Шэнь Цяо придется потратить большую часть с трудом накопленной ци. В таком случае совершенно бесполезно куда-то спешить. Если Шэнь Цяо просто последует за толпой, стекающейся к месту сражения, он рано или поздно доберется куда нужно и с помощью острого слуха поймет все необходимые тонкости – занимать хорошее место и вовсе не надо. Так к чему торопиться?
Рассуждая так, он привел в чувство торговца и помог тому, придерживая под руку, подняться. Затем он довел этого человека до перекрестка, где поручил заботам других уличных зазывал. Вот так, совершив доброе дело, Шэнь Цяо направился к городским воротам. Но едва их пересек, как услышал знакомое хихиканье. Разумеется, это была Бай Жун.
– Шэнь-лан, когда же ты доберешься до места, если пойдешь таким медленным шагом? – ласково осведомилась она.
Шэнь Цяо в удивлении вскинул брови:
– Барышня Бай, а вы почему не отправились посмотреть на поединок?
– Все «барышня Бай» да «барышня Бай»! Как будто только-только встретились! – упрекнула его Бай Жун. – Что ж, раз не хочешь называть меня Жун-нян, так зови Пиончиком!
Заметив, что Шэнь Цяо ее совершенно не слушает, а настырно плетется вперед, она возмущенно топнула ножкой и, обогнав его, выпалила:
– Будет тебе! Станешь так тащиться – никуда не поспеешь! Раз у самого силенок не хватает, давай уж тебе пособлю! Нас ждет редкостное зрелище, поединок таких несравненных выпадает чуть ли не раз в жизни! Народу там – видимо-невидимо, если опоздаем – все хорошие места займут! – с этим восклицанием она уж было потянулась к Шэнь Цяо, думая схватить его за рукав, но тот уклонился.
– Ну что же ты! – с досадой воскликнула Бай Жун нежным голоском, пусть и не без упрека. – Зачем уворачиваешься? Я же помочь хочу! Или опасаешься, что как-нибудь тобой воспользуюсь?
От ее упреков Шэнь Цяо несколько опешил, не зная, что и сказать. Воспользовавшись этим, Бай Жун в мгновение ока метнулась к нему, схватила под руку и перешла на цингун. Оба они воспарили и стремительно понеслись вперед, ничуть не уступая в скорости «Летящему дракону», цингуну Доу Яньшаня. Казалось, поступь дается Бай Жун чрезвычайно легко и обуза в виде Шэнь Цяо ей нисколько не мешает.
Как ни посмотри, чем идти самому, гораздо удобнее, когда тебя кто-то несет. Оценив полученное преимущество, Шэнь Цяо чопорно поблагодарил Бай Жун, на что та, хихикнув, заметила:
