Однако и Жуянь Кэхуэй, и Янь Уши были не из простых смертных, а уж мастерством они отличались величайшим: оба, словно плывущие облака или текучие воды ручьев, без труда перемещались туда и сюда, плавно воспаряли и плавно же опускались на узкие вершины, дабы тотчас оттолкнуться и унестись прочь. Их призрачные силуэты так и мелькали в воздухе, ведя за собой потоки истинной ци, от которой крошились скалы и мелкие камушки разлетались во все стороны. Из ладоней противников вырывались свирепые бури, вздымая рукава так, что казалось: из них вот-вот покажется облако. Речушка ущелья, что многие годы неторопливо несла свои воды на юг, от ци двух мастеров совсем взбесилась: теперь ее волны поднимались до самого неба, словно столб горячей воды, вырвавшийся из недр земли. От такого представления, где смешались земля и небо, у любопытствующих уже в глазах рябило.
Как только речушка поднялась до небес, Янь Уши тут же воспользовался ее бурливыми водами: с помощью «Перста весенних вод» он обратил их в тысячу острых лезвий, что градом обрушились на Жуянь Кэхуэя. От столкновения во все стороны разошлись волны и брызги, укрыв фигуру конфуцианца. По крайне мере, оттуда, где остановились Шэнь Цяо и Бай Жун, его было не видать. И как бы ни старалась ученица Обоюдной Радости, а разглядеть ничего не могла: завеса волн и пролившегося дождя надежно скрывала Жуянь Кэхуэя, не позволяя различить даже смутные силуэты сражающихся, и, как будет отвечать противник Янь Уши, никто не знал.
К тому же, высвободив большую часть истинной ци, двое именитых мастеров подняли невообразимую бурю. Ветер в горах изначально дует сильно, а тут посреди ущелья сошлись два урагана и закрутились в гигантский водоворот, заставивший речушку покатить свои воды вспять! Порывы ветра были столь свирепы, что нещадно трепали даже любопытствующих, пришедших поглядеть на бой издалека, хорошенько укрывшись.
Защититься от режущих брызг и хлещущей по лицу листвы стоило огромного труда. Та же Бай Жун опасалась выставлять заслоны из собственной ци, справедливо полагая, что тогда она столкнется с разлитой повсюду ци противников, не выдержит натиска, и ей самой нанесут сокрушительный удар. Вот ей и приходилось выставлять руки, дабы защищаться от летящего отовсюду сора. Борясь с ветром, она мельком глянула на Шэнь Цяо – тот тоже вскинул руку, стараясь прикрыться рукавом от водяной пыли, забрызгавшей ему лицо. Веки его были плотно сомкнуты, и Бай Жун едва не спросила, как же он тогда собирается глядеть на поединок, но вовремя вспомнила, что ее знакомец и так слеп. И все же она не удержалась от вопроса:
– Неужели ты не смотришь, а слушаешь? И все слышишь? – прокричала она сквозь шум бури.
– Верно! Слышу, как и куда движется истинная ци что у одного, что у другого! – ответил Шэнь Цяо. – Если не ошибаюсь, владыка Жуянь вот-вот обнажит меч!
– Откуда тебе знать?
Шэнь Цяо загадочно улыбнулся.
Не успел он закончить, а Бай Жун толком вскинуть голову и посмотреть, что творится наверху, как показался Жуянь Кэхуэй. Он и в самом деле высоко воздел сияющий меч и обрушил его на водяные заслоны вокруг Янь Уши.
Как ни старайся, а любая хитрость в бою уступает превосходящей грубой силе: клинок в мгновение ока разрубил закручивающиеся в петли волны, которые Янь Уши поднял с помощью истинной ци до самого Неба. Обрушившись, они пролились ливнем – брызги так и летели во все стороны, точно цветы, что разбрасывает небесная дева.
Почти всех наблюдателей из цзянху окатило с ног до головы. Бай Жун, не удержав злорадства, а также стремясь похвалиться перед Шэнь Цяо, вскричала:
– Гляди, гляди, какое удачное место я выбрала! По крайней мере, нам есть под чем укрыться! – ничуть не сомневаясь, она приписала эту скромную заслугу себе и выставила как огромное одолжение. – Сами они заслоны ставить опасаются, а удачное место подыскать не могут! Вот и промокли до нитки!
Тем временем поединок продолжался. Жуянь Кэхуэй уже обнажил меч, когда Янь Уши оставался обманчиво безоружным. Сияние клинка конфуцианца было столь сильно, что озаряло небо и покрывало землю. Чтобы защититься от него, Янь Уши поднял в воздух целую реку, и она окутала сражающихся, словно безбрежные воды моря. Притом Демонический Владыка поддерживал ее как будто без малейшего труда: движения его оставались легки и изящны. Более того, сам он держался непринужденно и все так же высокомерно, словно противник перед ним ничего собой не представляет. А если и вправду могуч, то он, Янь Уши, ему не проигрывает. Притом он как будто ни разу толком не ударил Жуянь Кэхуэя, а повторял всего четыре действия: схватить, потянуть на себя, толкнуть и отскочить.
Наблюдая за скупостью его движений, Бай Жун чуть вскинула брови и озадаченно пробормотала:
– Как будто уже не «Перст весенних вод»… Или же он?
– Именно он, – возразил Шэнь Цяо, после чего пояснил:
