После боя Бай Жун не стала задерживаться подле Шэнь Цяо. Когда он хватился ее, она уже исчезла. Впрочем, она всегда являлась без предупреждения и так же незаметно удалялась. Беспокоиться было не о чем, и Шэнь Цяо не стал ее искать. Возвращаться прежним путем ему тоже не хотелось. Прищурившись, он вдруг что-то заметил и пошел по узкой тропке, дабы узнать, что это такое.
Уже стемнело. Шел четвертый месяц, лето еще не началось, и к ночи ветер в горах становился заметно холоднее. Он так гулял в теснинах между отвесными скалами, визжал и завывал, что прохожим мерещилось, будто это злые духи рыдают и стонут во весь голос.
Гора, на которую всходил Шэнь Цяо, чем-то напоминала пик Полушага, где в свое время он потерпел поражение от Кунье, правда, она была пониже. Вершина ее оказалась совсем небольшой, и на ней росло лишь несколько деревьев, чьи листья шелестели на промозглом ветру. Укрыться от его порывов здесь было невозможно, да и опереться, по сути, не на что.
Но с другой стороны кручи, если спуститься чуть ниже, находилась выемка, образующая небольшую пещеру, где могли поместиться никак не больше трех-четырех человек. Каменные ее стены расположились крайне удачно и укрывали от ветра сзади и сверху.
Ли Юэ, тоже взобравшийся на гору, вдруг обнаружил в этой пещере силуэт человека, как будто даосского монаха, сидевшего в позе созерцания. Но когда он вошел туда, дабы посмотреть, кто это, человек не шелохнулся, будто уже умер.
– Глава Янь? – с опаской позвал Ли Юэ.
Окажись здесь кто-то еще, он бы до полусмерти перепугался, услышав это имя. Но откуда здесь взяться Демоническому Владыке? Он же давнымдавно ушел, сразу же после Жуянь Кэхуэя? Зачем ему возвращаться на гору и отсиживаться в пещере?
Ли Юэ на всякий случай окликнул неизвестного еще пару раз, но тот даже не пошевелился. Тогда Ли Юэ совсем расхрабрился и осторожно, мелкими бесшумными шагами, стал подбираться к темной фигуре. Изза пазухи он вытащил запал, засветил его и при свете огня внимательно рассмотрел Янь Уши. Тот выглядел точь-в-точь как высокопоставленный монах, почивший в позе созерцания: недвижим, как скала, веки плотно сомкнуты. Даже пролившийся свет не разбудил его, не заставил открыть глаза.
Ли Юэ втайне возликовал. От волнения у него дрожали руки.
Сам он был мастером далеко не блестящим, если не сказать посредственным, однако обладал острым и проницательным умом – недаром его предки служили приставами. Отец и дед с самого детства обучали его и выработали в нем привычку подмечать все, даже самое незначительное. Поэтому, когда другие решили, будто Жуянь Кэхуэй и Янь Уши равны по силе, и остались разочарованы ничьей, Ли Юэ ничуть не обманулся.
Поединок начался днем и продлился до самого вечера. Пускай даже противники показали не всю свою мощь, но, несомненно, задействовали никак не меньше восьми-девяти десятых. Там, где эти несравненные обрушивали друг на друга сокрушительные удары, крошились скалы, и глыбы высотой в половину человеческого роста разлетались мелкими камушками. Воды речушки, протекающей в ущелье, вдруг обратились вспять, деревья в рощицах неподалеку все переломало. Перед лицом такой неукротимой мощи любопытствующие даже не смели выставить заслоны из внутренней ци, дабы защититься от летящего со всех сторон сора. Так неужели сами сражающиеся не получили ни единой царапины? Как можно! Даже будь они столь же искусны, как почтеннейший Ци Фэнгэ, оба остаются смертными людьми, неуязвимости, как у небожителей, они не имеют, и при всем старании не способны выйти из такого боя в целости и сохранности. Да, Жуянь Кэхуэй и Янь Уши держались как ни в чем не бывало, но Ли Юэ чувствовал: все не могло так просто разрешиться.
Так что на этой горе он оказался неслучайно. Его цингун не был столь совершенен, и нагнать Жуянь Кэхуэя и Янь Уши он не мог, зато был в силах, когда все разошлись, тщательно обыскать место поединка. Затем в поисках подсказок он взобрался на вершину горы, где, помнится, во время сражения оба противника на краткий миг застыли, и никто не знал, что там произошло. К тому времени Ли Юэ уже совсем извелся от скуки, ведь он искал уже долго, но все без толку – ничего любопытного не попадалось. Дошло до того, что он начал подозревать, что все сам надумал, как вдруг наткнулся на пещеру, в которой засел не кто-нибудь, а Янь Уши.
Что за благоволение Небес! Какой неожиданный дар! Ли Юэ охватил такой бурный восторг, что он не мог сдержать дрожь в руках. Запал так и прыгал в его пальцах – блики огня заплясали на стенах пещеры. В неровном свете казалось, что в ее глубинах кроется какая-то опасность.
Наконец-то Ли Юэ уверился: Янь Уши действительно получил тяжкие раны, раз остался сидеть в позе созерцания. Косвенно о его бедственном положении говорило и то, что Демонический Владыка совершенно не заметил, что его покой потревожили.
