Догадавшись, что с ним случилось, Шэнь Цяо в тревоге нахмурился. Он попытался было, взяв руку Янь Уши, влить в его тело свою ци, однако то ее не просто не приняло, а недвусмысленно отвергло: ледяная ци Демонического Владыки поднялась волной и ужалила Шэнь Цяо смертельным холодом, который снова пробрал его до костей, разлившись по всему телу, заполнив каждый меридиан. Шэнь Цяо вздрогнул и отпустил руку Янь Уши. Выбора не было, пришлось ему тоже погружаться в созерцание, дабы восстановить собственное дыхание и сколько-нибудь отогреться.
На ущелье опустилась ночь. Одинокая луна заливала горы холодным светом. Было тихо и пустынно. Лишь сова, пролетая, ухнула пару раз. До чего же безрадостное время! Повсюду царили тоска и уныние, проникая в самое сердце. Ничего общего с приятной прохладой, какая бывает в начале лета.
С тех пор как Ли Юэ напал на Янь Уши, времени миновало прилично, и запал, который тот зажег, уже выгорел. Очнувшись после созерцания, Шэнь Цяо встал и подошел к злоумышленнику, лежащему без чувств, чтобы поискать при нем еще один в надежде тем самым согреться. Но вдруг он услышал:
– Шэнь-лан, неужели так и оставишь меня торчать снаружи? И не пригласишь войти? Ох, беда с тобой, никакой чуткости к бедной девушке! – и следом показалось наполовину обиженное, наполовину довольное личико Бай Жун.
Ее появление Шэнь Цяо не удивило, но на ее сетования он и не подумал отвечать, а уж тем более приглашать в пещеру. Но та в его словах ничуть не нуждалась. Не обращая на недружелюбное молчание даоса никакого внимания, она проскользнула в пещеру и с улыбкой завела:
– Как же долго я простояла на холоде! Все боялась, знаешь ли, что глава Янь очнется. Шэнь-лан, есть у меня к тебе одно дельце. Я подслушала, что на предложение Ли Юэ ты не согласился, но оно и понятно, он мерзкий урод. Но что насчет меня?
– Нет, – сухо оборвал ее уговоры тот.
Бай Жун от его решительности опешила.
– Я ведь еще не договорила, а ты уже отказывать!
Тем временем Шэнь Цяо нащупал за пазухой Ли Юэ еще два запала и, вытянув один, засветил – огонь разошелся и вдруг озарил добрую половину крохотной пещеры. Вместе с тем промелькнула фигурка Бай Жун. Всего мгновение, а она уже стояла подле Янь Уши, занеся ладонь прямо над его макушкой. Но ударить так и не успела: неведомо как Шэнь Цяо подскочил к ней и остановил карающую руку. Тут же противники обменялись не одним десятком ударов.
Школа Обоюдной Радости была известна в цзянху, прежде всего, «Демонической песнью» и парным совершенствованием, однако и в воинских премудростях ничуть не уступала Чистой Луне и Зеркалу Дхармы. К тому же Бай Жун, несмотря на юность, уже проникла в суть боевых искусств. Она великолепно освоила цингун «Шестнадцать шагов Неба и бездны», практикуемый ее учителем Сан Цзинсином, и объединила его со своей излюбленной «Печатью голубого лотоса», отчего атаки девушки стали отличаться смертоносным разнообразием и непредсказуемостью, и защититься от них было почти невозможно.
Зная, что Шэнь Цяо – не из тех, с кем легко совладать, Бай Жун решила ударить первой, дабы тут же одержать верх или создать себе значительное преимущество. Поступив так, она сделала ставку на короткое сражение с быстрым исходом. В мгновение ока Бай Жун нанесла противнику больше десяти ударов, каждый из которых был предельно коварен и непредсказуем, отчего думалось, что девушка давит на соперника сразу со всех сторон. Притом она не забывала одаривать его игривой улыбкой:
– Шэнь-лан, как же ты коварен! В прошлый раз ты нарочно повторил движения «Перста весенних вод» и тем страшно меня напугал, а я поверила! Но теперь-то я вижу тебя насквозь, меня не застращаешь!
Шэнь Цяо ничего не ответил на ее упрек, а вместо этого сосредоточился на бое. Сейчас их с Бай Жун силы были примерно равны, и в других обстоятельствах они ничего бы не смогли поделать друг с другом. Быть может, выждав подходящую возможность, Бай Жун нанесла бы особо коварный удар и тем самым оказалась чуть сильнее, но не более того. В прошлый раз поединок их закончился неудачей Бай Жун: завидев «Перст весенних вод», она перепугалась и бежала с поля боя, а Шэнь Цяо не стал ее разубеждать и просто воспользовался ее побегом, дабы прийти в себя. Но теперь его хитрость не удастся. Бай Жун, будучи умной девушкой, догадалась о его замыслах. Порой она весело болтала с ним, как со старым знакомцем, шутила и смеялась, но если ей хотелось по-настоящему чего-то добиться, Бай Жун не знала пощады.
Прежде чем проникнуть в пещеру, она долго стояла на холодном ветру, стараясь убедиться, что у Янь Уши и в самом деле случилось искажение ци. Благодаря шуму, поднятому Ли Юэ, она догадалась, что все так и есть. Но когда она, набравшись смелости, решила твердо покончить с Янь Уши, на ее пути вдруг вырос Шэнь Цяо.
Теперь же Бай Жун, не переставая наносить удары, принялась уговаривать его как старого знакомца, одновременно отчаянно заигрывая с ним и умоляя. В ее смеющихся глазах стояли горькие слезы:
