А в это время тот, о ком вели беседу, из последних сил бился в руках настоятеля, придавленный к постели. Он порывался выйти наружу и помочь мальчику, но старик не позволил ему пойти на верную смерть. К счастью или нет, настоятель оказался необычайно силен, и все трепыхания Шэнь Цяо были тщетны.
Наконец, не выдержав, настоятель наклонился к нему и стал шептать в самое ухо, едва ли не касаясь его губами:
– Тихо ты! Послушай меня! Адепты Обоюдной Радости кровожадны и жестоки, они так и так не отпустят Чу И! Выберешься наружу – умрете оба! Лучше сиди тихо вместе с Ши У. Если что случится, позаботишься о нем. Я сам пойду к ним!
Хотя Шэнь Цяо прекрасно понимал, что настоятель прав, но и представить себе не мог, что будет отсиживаться где-то в безопасности, пока другие по его вине терпят беды, которые он сам же и навлек на их обитель. Как могут отвечать другие за то, что совершил он сам? Помотав головой, он попытался сказать, что спасет Чу И даже ценой собственной жизни, однако настоятель не дал ему наделать глупостей. Перехватив его поудобнее, старик молниеносно прожал несколько жизненных точек, чем надежно обездвижил строптивого гостя. Затем он сунул за пазуху руку и вытянул оттуда какой-то предмет, который и сунул в окоченевшие руки Шэнь Цяо.
– Если со мной что-то случится, бери Ши У и иди на гору Тайшань, в школу Лазоревых Облаков. Там скажешь, что их недостойный адепт Чжу Лэнцюань в миру взял себе ученика и велел ему вернуться к истокам, в родную школу, – выпалил старик на одном дыхании, после чего поймал Ши У и тоже прожал ему жизненные точки, лишив возможности двигаться.
Проделав все это, он быстро сказал:
– Нажал я не сильно, примерно через одну восьмую большого часа все пройдет, и вы сможете шевелиться. Молодой господин Шэнь, вверяю Ши У вашим заботам. Прошу вас, помните о своем долге!
Сообщив все, что хотел, он поспешил встать и выйти вон, так ни разу и не оглянувшись.
Из подвала можно было выбраться несколькими путями, и, дабы его не настигли на выходе и тем самым не обнаружили укрытие, настоятель нарочно выбрал комнату подальше и уже оттуда двинулся к воротам обители. По пути он не забыл прихватить свой меч. Добравшись до места, настоятель нарочно напустил на себя заспанный вид, потянулся, зевнул и стал возмущаться на весь двор:
– Это кто тут мешает добрым людям спать? Темно уж на дворе! Ты кто такой будешь? Зачем схватил моего ученика?
– Учитель! – с надрывом вскричал Чу И. Завидев учителя, он не сдержался и зарыдал. Как оказалось, Сяо Сэ крепко держит мальчика за плечо, не давая никуда деться.
– Так это ты здешний настоятель? – вопросом на вопрос ответил адепт Обоюдной Радости.
– Ну я, я. А ты-то кто такой? – нахмурился старик. – Если мой ученик набедокурил, то я как учитель приношу за него извинения и смиренно прошу его отпустить.
Но его слова не убедили Сяо Сэ, хватку он не разжал. Метнув быстрый взгляд на меч в руке настоятеля, он усмехнулся и задал тот же вопрос:
– Где Шэнь Цяо?
– Какой Шэнь Цяо? В первый раз о таком слышу.
Сяо Сэ прищурился.
– Мы тут все люди умные, так что не прикидывайся дураком – это тебе не поможет. Как думаешь, если я сейчас же раздавлю твоему ученику плечо, выдаст ли он от боли человека, которого ты укрываешь?
Сказав так, он для острастки больно стиснул плечо мальчика – Чу И завизжал и разразился площадной бранью, проклиная всех родичей Сяо Сэ на многие колена.
– Хватит! – рявкнул настоятель и, обнажив меч, немедля ринулся на врага. Острие его клинка будто немного подрагивало.
Чтобы отбить эту атаку, Сяо Сэ даже не потребовалось отпускать пойманного мальчишку. Все так же придерживая того за плечо, адепт Обоюдной Радости извлек свой меч и нанес ответный удар. Вместе с тем он с неудовольствием кого-то окликнул:
– Неужели так и будешь отсиживаться? На меня все сложила? А ведь это твой учитель дал нам поручение! Ну уж нет, сейчас все брошу и уйду, вот и выясняй потом сама, где этот Шэнь Цяо! А мальчишку я заберу с собой. На лицо он вроде не дурен, вот как раз и дам твоему учителю позабавиться. Для отчета мне и его хватит.
Ему ответили нежным смехом – он зазвенел где-то неподалеку:
– Хоть твоя наставница и глава школы, но ее влияние не сравнится с могуществом моего учителя. Мне кажется, что тебе, Сяо-шисюн, куда лучше поклониться ему и стать уже его учеником. Что называется, отречься от тьмы и перейти к свету, порвать, так сказать, с темным прошлым!
На ее замечания Сяо Сэ глухо фыркнул, но не нашелся с ответом. Зато настоятель, услышав этот совет, изменился в лице. Смех затих, и к ним вышли еще двое: молодая девушка в белом и обритый налысо мужчина.
Первой была Бай Жун, с кем Шэнь Цяо уже доводилось несколько раз встречаться. Вторым – совершенно незнакомый ему господин, одетый, пожалуй, пороскошнее, чем иные отпрыски знатных семейств. Несмотря на бритую голову, буддийским монахом он не был, и его наряд смотрелся на нем до крайности неуместно. Впрочем, настоятель этого человека признал и никогда бы не осмелился пренебрегать им из-за диковинного вкуса.
