То был Янь Шоу по прозвищу Будда-Кровавые-Руки, старейшина школы Обоюдной Радости, и с этим господином никто не желал связываться. Несмотря на благообразный облик – точь-в-точь как у бодхисаттвы, – он отличался непомерной жестокостью, отчего иные считали его не человеком, а демоном во плоти. Прославился он тем, что руки его были по локоть в крови, а жертв – и не счесть. Вот отчего пошло его громкое имя.
Притом Янь Шоу не отличался извращенными вкусами, как тот же Хо Сицзин, что целыми днями только и делал, что с удовольствием сдирал с красавцев лица. И тем не менее на его счету было ничуть не меньше загубленных душ, чем у Хо Сицзина.
Само появление Бай Жун, Сяо Сэ и Будды-Кровавые-Руки говорило о том, сколь сильно возненавидел Сан Цзинсин своего противника. Очевидно, он получил тяжкие раны и теперь бушевал от злости. Этой троице он приказал любой ценой доставить к нему даоса.
И если поначалу настоятель еще верил, что как-нибудь в одиночку одолеет Сяо Сэ или хотя бы обратит того в бегство, то теперь видел, что с троицей, где один другого сильнее, ему едва ли справиться.
– Отдай нам Шэнь Цяо, – бесстрастно потребовал Янь Шоу.
Настоятель и глазом моргнуть не успел, как этот страшный человек вдруг переместился, выхватил Чу И из рук Сяо Сэ и вернулся обратно, на прежнее место. Со стороны казалось, что Янь Шоу и вовсе не шевельнулся, а мальчик уже оказался у него в руках. Чу И только-только встал на путь боевого искусства и не имел никакой стойкости: чуть его потрепали – и он уже залился горючими слезами.
– Спасите, учитель! Помогите мне! Прошу вас! – сквозь плач причитал он.
Но сколько бы он ни вопил и ни стенал, а ни словом не обмолвился о Шэнь Цяо и Ши У.
От его горькой мольбы и плача у настоятеля сердце кровью обливалось. Он вмиг позабыл, что гораздо слабее этих людей, явившихся их обидеть. Выставив меч, старик ринулся вперед, надеясь отбить послушника у Янь Шоу. Но против него выступил не Будда-Кровавые-Руки, а красавица Бай Жун.
Она изначально была одаренной девушкой, стремительно продвигалась в совершенствовании боевых искусств, и с тех пор, как они в последний раз виделись с Шэнь Цяо, ее мастерство значительно возросло. «Печать голубого лотоса» стала гораздо смертоноснее: девушка в мгновение ока наслала на старика мириады голубых цветков, сотканных из внутренней ци. Настоятель пробовал было их рубить направо и налево, но усилия его оказались тщетны – цветки беспрестанно множились и распускались вновь и вновь.
От таких упражнений старика бросило в пот. А ведь кроме Бай Жун оставались еще двое противников – Янь Шоу и Сяо Сэ. Одно лишь их присутствие давило на настоятеля. Он понимал: даже если он сумеет отбиться от атак Бай Жун, эти могут в любой момент наброситься на него, заменив сестрицу по учению. Правда, еще не поздно отступить. Быть может, пожелай он скрыться – и ему бы удалось сбежать целым и невредимым, но старик не мог так поступить со своим учеником, бросить его на растерзание Обоюдной Радости.
Весьма скоро Янь Шоу догадался, какое у него слабое место, и с силой стиснул плечо Чу И – мальчик заверещал от боли и снова разрыдался.
– Где Шэнь Цяо? – неумолимо вопрошал Янь Шоу.
Сердце настоятеля екнуло, и вместе с тем дрогнула его рука. В его защите образовалась брешь, чем не преминула воспользоваться Бай Жун:
она нанесла удар, целясь старику прямо в грудь. Получив его, настоятель пошатнулся, отступил на три шага назад и сплюнул кровь. Но все равно упрямо вскричал:
– Да я знать не знаю никакого Шэнь Цяо! А вы и слушать не желаете! Чуть что – сразу руки распускать! А ведь все это время мы с учениками преспокойно жили себе в этой старой обители и никогда ни с кем не ссорились!
Сяо Сэ на это рассмеялся и сказал Янь Шоу:
– Старейшина Янь, обратите внимание на его боевое искусство. Похоже, он из школы Лазоревых Облаков, что на горе Тайшань.
– Хм-м, – протянул тот. – Сходство, определенно, есть.
– Но зачем человеку из школы Лазоревых Облаков бежать из цзянху и скрываться здесь? Он даже имени своего не назвал, – заметил Сяо Сэ. – Неужели какой-то изгнанник?
Услышав его догадки, настоятель скрипнул зубами и криво усмехнулся. Подумав немного, он, как будто преисполнившись храбрости, дерзко заявил:
– Я действительно из школы Лазоревых Облаков, зовут Чжу Лэнцюань. Глава Чжао приходится мне племянницей по учению. Так что, господа, если вы поддерживаете отношения с этой школой, смиренно прошу отпустить меня и моего ученика. И вместе с тем обещаю: глава отблагодарит вас за проявленную милость!
Выслушав его признание, Сяо Сэ презрительно расхохотался:
– Жаль отнимать у тебя всякую надежду, но со школой Лазоревых Облаков нас ничто не связывает. Да и к чему щадить тебя? После сегодняшнего ты неизбежно затаишь на нас обиду. Не лучше ли сейчас с тобой расправиться?
Только Сяо Сэ договорил, как Янь Шоу замахнулся и безжалостно обрушил ребро ладони на макушку Чу И, тем самым проломив череп – мальчик и пикнуть не успел. Из его носа и рта тут же хлынула кровь. Обмякнув, послушник в полной тишине повалился на землю.
