– У Ши У уже есть учитель из школы Лазоревых Облаков, им навечно останется дядюшка-наставник Чжу, и никому этого не изменить. Даже я не имею права забрать его себе в ученики. Но я знаю, что монах Шэнь по дороге сюда обучал мальчика боевым искусствам. Мне думается, Ши У как раз нуждается в таком опекуне, что не только вырастит его и передаст свое мастерство, но и покажет, как должно обращаться с людьми в миру. Надеюсь, монах Шэнь согласится на эту роль.
Ее слова несколько удивили Шэнь Цяо:
– Боюсь, такое решение будет против воли брата Чжу…
Чжао Чиин покачала головой и с улыбкой ответила:
– Дядюшка-наставник Чжу поручил вашим заботам Ши У и просил отвести его в родную обитель, поскольку опасался, что брошенному ребенку будет не на кого опереться в этом мире. Но теперь у Ши У есть вы, монах Шэнь, и дядюшка-наставник Чжу может спокойно почить, не тревожась за судьбу мальчика. Пусть он погиб, но ворота нашей обители всегда будут открыты для Ши У. В то же время ему ничто не мешает почитать своим учителем кого-то не из школы Лазоревых Облаков. Вижу, Ши У одарен от природы, но нашему братству нечего предложить ему. Школа переживает темные времена, растеряла всю свою силу и влияние, боюсь, нам придется начать все заново. Что до меня, то обучать других я не умею и боюсь загубить исключительный талант мальчика. Пусть уж лучше он обучается у вас, монах Шэнь, это будет правильнее всего.
Поделившись своими мыслями, она обратилась к мальчику:
– Ши У, ты ведь еще не выразил формальное почтение монаху Шэню как своему наставнику? Тогда почему бы тебе сегодня не преподнести учителю чашку чая? А мы выступим в качестве свидетелей.
От этого предложения Ши У весь расцвел. Не стерпев, он решил тотчас сделать все по правилам и преподнести чашку чая своему будущему наставнику. Но прежде мальчик робко спросил:
– Учитель Шэнь, можно?
Шэнь Цяо не пожелал его разочаровывать и с улыбкой кивнул:
– Можно.
Ши У тихо вскрикнул от ликования. Тут же он опустился перед Шэнь Цяо на колени, распростерся перед ним низко-низко и отбил положенные три поклона. Затем он встал, с осторожностью принял от Чжао Чиин чашку с заваренным чаем, обеими руками поднял ее над головой и, склонившись, предложил ее Шэнь Цяо. Вместе с тем он звонко произнес:
– Учитель, ваш ученик Ши У клянется ныне и впредь со всей искренностью и тщанием почитать учителя, изучать боевые искусства и учиться обращению с людьми. Если же я нарушу свою клятву, да поразят меня громы небесные и не будет мне прощения ни на Земле, ни на Небе!
Глаза Шэнь Цяо чуть сощурились в улыбке. Едва мальчик договорил, как он принял чашу и осушил ее одним глотком, после чего поднял Ши У на ноги и отряхнул его одежду от пыли.
Глядя на них, Чжао Чиин по-доброму усмехнулась:
– Дядюшка-наставник Чжу нашел для Ши У поистине хорошего учителя! Монах Шэнь, скорее, видит в Ши У родного сына, а не ученика!
После принесенной клятвы личико Ши У порозовело от радости, глаза его так и лучились счастьем.
Когда отношения учителя и ученика были формально закреплены, Юэ Куньчи перешел к основному вопросу:
– Пу Аньми недавно упомянул, что его учитель Кунье вскорости прибудет на гору. Полагаю, он явится поддержать своего ученика. Боюсь, когда он прознает, что Жуань Хайлоу мертв, а сам Пу Аньми схвачен и брошен в темницу, тюрок воспользуется этим как предлогом затеять с нами ссору. Слышал, монаху Шэню уже доводилась встречаться с Кунье. Что он за человек? Каков его нрав, легко ли его одолеть?
Шэнь Цяо ненадолго задумался, после чего постарался описать его в общих чертах:
– Среди тюрок Кунье занимает высокое положение, к тому же он ученик Хулугу, а потому крайне горделив. Его искусство отличается дерзостью и грубостью, впрочем, своему шисюну, Дуань Вэньяну, он явно уступает. Быть может, Кунье не входит в число десяти сильнейших мастеров Поднебесной, но сразиться с ним могут весьма немногие. Вероятнее всего, нас ждет тяжкий поединок.
Его слова встревожили Юэ Куньчи:
– Хорошо если он будет один, но что делать, если Кунье приведет с собой тюркских мастеров? В школе Лазоревых Облаков, считайте, никого и не осталось! Одна шимэй не сможет одолеть всех врагов!
– Это не имеет значения, – спокойно возразила Чжао Чиин. – Школе Лазоревых Облаков уже нечего терять. Если не станем биться насмерть, то даже имя нашей славной обители вычеркнут из хроник вольницы-цзянху. Но некоторых из нас нужно спасти. Юаньбай и Есюэ еще молоды, а потому прошу шисюна Юэ увести их с горы. Найдите вместе укрытие и залечите свои раны. Монах Шэнь, берите Ши У и тоже отправляйтесь в путь. В свое время я ушла в затвор, и все хлопоты пали на плечи моего брата-наставника. Долгие годы трудов изнурили его. Но сейчас я возьму всю ответственность на себя, вам волноваться не следует.
Глаза Юэ Куньчи покраснели.
– О чем ты? Я никуда не пойду!
Его упрямство рассердило Чжао Чиин, и та начала понемногу терять терпение:
