– Глава Доу, пощадите его, ибо вы славитесь своим великодушием, а мой брат никогда не умел держать язык за зубами. Как выпьет две чарки – сразу чушь начинает молоть. Прошу не принимать его слова всерьез!
Доу Яньшань усмехнулся.
– Можно есть все без разбору, но бросаться без разбору словами не следует. Я и так отнесся к нему великодушно: всего-то выбил передний зуб. Пусть это послужит ему уроком.
Тем временем несчастный действительно выплюнул вместе с кровавой пеной выбитый зуб. Страшно возмутившись, он порывался сказать что-то еще, но его приятель поспешил зажать ему рот и рявкнул:
– Пятый господин, не накликайте на себя беду!
Тот, смутившись, умолк, а приятель насилу поднял его на ноги, и они вдвоем поспешно удалились.
После этой незначительной ссоры никто больше не посмел болтать о честном или бесчестном поединке. Тем более перед ними был глава Союза Вездесущих, что вел дела по всей Поднебесной. Иначе сказать, вызовешь неудовольствие Чэнь Гуна – и тебя изобьют до полусмерти и не пустят в Ци, но это худшее, что может случится. Но вызовешь неудовольствие Союза Вездесущих – и кто знает, что с тобой станется. А ведь они и впрямь вездесущи: в любой день можно ненароком оказаться на их землях или получить груз, переданный через них.
Несмотря на ряд неприятных появлений, народу в зале было много, и языки у гостей стали потихоньку развязываться. Вдобавок кто-то, недовольный ссорами, поспешил уйти, кто-то же, наоборот, только явился, и шум и гам снова наполнил постоялый двор. Похоже, смерть Янь Уши никому не давала покоя: все только и обсуждали, что слухи о ней. Если уж такое ошеломительное впечатление она оказала за Великой стеной, то что будет на Центральной равнине, когда весть об этом доберется и туда?
– После гибели Янь Уши, видно, этому Шэнь Цяо тяжко приходится? – вдруг спросил кто-то рядом. Говорили какие-то приятели, но их негромкие голоса виновник сплетен все равно отделил от общего говора. – С чего бы?
– Он же потерял все свои боевые умения, вот и нашел покровительство у Янь Уши, стал его фаворитом. Ну а как теперь ему быть? Покровителя нет, сам он калека. Куда податься? Едва ли ему хватит наглости вернуться на гору Сюаньду и просить о приюте.
Они явно не знали, что Шэнь Цяо уже давным-давно не видели вместе с Янь Уши. Скорее всего, осведомленность сплетников заканчивалась вестями из усадьбы Су, куда Шэнь Цяо пришел от лица Янь Уши.
– Верно говоришь. Пожалуй, он все же не посмеет вернуться. Гора Сюаньду ведь недавно объявила на весь свет, что Шэнь Цяо больше не настоятель.
– Но о его изгнании они ни словом не обмолвились. Похоже, еще помнят о былых заслугах и братских чувствах. Как думаешь, отчего он по своей воле так низко пал и спутался с Демоническим Владыкой? Отчего не пожелал возвращаться в родную школу?
– Да кто его знает! Быть может, Янь Уши способен дать ему нечто такое, чего не даст никто другой?
Сплетники перемигнулись и дружно расхохотались. Они и не догадывались, что тот, кому они с таким упоением перемывают косточки, сидит за соседним столом, прямо позади них. Впрочем, эти грубые сплетни ничуть не тронули Шэнь Цяо. Слушая их беседу, он невозмутимо уложил два ломтика говядины на тонкую лепешку, свернул ее, откусил и стал неторопливо жевать.
– Так ведь школы Чистой Луны и Обоюдной радости имеют один исток! – вдруг догадался один из сплетников. – Стало быть, и умениями владеют одинаковыми. Поговаривают, Демонический Владыка был весьма искусен в бою, так, может, он и во всем остальном был искусен? А Шэнь Цяо, так сказать, приобщившись, уже при всем желании не мог сойти с этого пути. Кто знает, может, он так надоедал Янь Уши, что под конец совсем опостылел!
Но едва сплетник договорил, как истошно завопил, скорчился, прикрывая рот, и покатился по полу. Ни с того ни с сего его настигла беда! Другие гости тоже повскакивали со своих мест и принялись озираться. Однако тот, кто причинил ему боль, явно сидел не сзади.
Шэнь Цяо тоже весьма удивился и перевел взгляд на того, кто устроился впереди. Оказалось, сплетника наказал Юй Ай. Отложив палочки не спеша и с большим достоинством, он холодно спросил:
– С каких это пор чужаки имеют право оскорблять адептов горы Сюаньду?
Теперь даже те, кто не догадывался, что постоялый двор посетил сам настоятель горы Сюаньду, знали, что за высокопоставленный человек удостоил своим обществом их.
Следует сказать, что Шэнь Цяо так бесцеремонно обсуждали и осуждали сугубо потому, что сочли его всего-то пропащим учеником даосской обители: навыки он растерял, былого положения не имеет, так чего бояться оскорбить его? Даже если и услышит, все равно ничем ответить не сможет. К тому же никто не ожидал, что кто-нибудь из обители Сюаньду вздумает вступиться за ученика, что опорочил их славное имя. Вот отчего расправа над сплетником так поразила мастеров вольницы-цзянху.
Шэнь Цяо это заступничество тоже безмерно удивило. Он даже отложил лепешку с мясом и крепко задумался на этот счет. Но потом разом все понял.
